Страница 55 из 164
— На песок? — спросил я, сам не знаю зачем, самочувствие было на грани обморока.
— Садись, я сказал! — прикрикнул мужчина.
Сквозь колышущуюся пелену я разглядел его строгий взгляд. Я сел на песок прямо там, где стоял и внимательно прислушивался, чтобы за звоном в ушах не пропустить следующую команду.
— Спину ровно! — строго сказал мой наставник, усевшись прямо передо мной. — Подбородок выше! А теперь закрой глаза, медленно и глубоко вдыхай и во время вдоха почувствуй, как сила течёт в тебя прямо с неба. Ты чувствуешь?
— Кажется да, — ответил я уже чуть более уверенно.
— Хорошо, — сказал мужчина, но почему-то по-прежнему недовольным голосом. Впрочем, он так говорил почти всегда. — А теперь втягивай в себя этот поток волевым усилием, словно тянешь за верёвку.
— Словно всасываешь спагетти, — не задумываясь ляпнул я?
— Чего? — удивлённо протянул наставник.
— Да так, ерунда, — тихо ответил я.
— Тогда вместо того, чтобы молоть чепуху, просто слушай и делай, что говорят! — рыкнул Герман Рейнгольдович.
М-да, додумался я, когда пошутить. Где угодно, только не с ним. Я сосредоточился на его задании и буквально почувствовал, как мой источник стал быстрее наполняться маной, буквально на глазах. Прошла пара минут, а я восстановился почти наполовину! Ещё бы столько же…
— Вставай! — грубо скомандовал мой наставник. Всей его снисходительной лояльности, что была заметна пять минут назад. как не бывало.
Я уверенно поднялся на ноги и открыл глаза. Полностью всё повторить у меня не хватит маны, но пару раз запустить управляемый вихрь я смогу довольно уверенно.
Не было никакого предупреждения, никакого объявления войны и начала атаки, старик лёгким движением руки просто послал в меня вихрь вдвое выше меня. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, бешеный поток воздуха смог зацепить меня лишь за руку, вырвав с мясом манжету рубашки.
Но на достигнутом вихрь не остановился. Прошуршав мимо меня, он резко изменил траекторию и, постоянно меняя курс, снова ринулся мне навстречу. Угадать, куда он ударит, было в принципе невозможно и тут до меня дошло, что я должен делать.
В этот раз я собрал в кисти вдвое больше заряда, сделав это максимально быстро, потом поднял свой смерч навстречу атакующему меня. Два воздушных вихря сшиблись в смертельной схватке, потоки пыли и песка на мгновение стали хаотичными и несуразными, частично ослабев, но это лишь на короткое время.
Прошла секунда, и от моего вихря не осталось и следа, а вихрь моего наставника снова ринулся на меня, набирая обороты и на ходу восстанавливая первоначальную структуру. Проверив свой источник, я сразу понял, что достойно противостоять не смогу, поэтому просто замер и зажмурился.
Уже ожидая удара стихии, я вдруг понял, что завывания затихли, а песок с шелестом осыпался на манеж.
— Живи, — снисходительно бросил наставник. — Неплохо сопротивлялся, но надо было защитника сделать сильнее, выложиться как следует, второго шанса могло и не быть. Впрочем, его у тебя и так не было, ты бы просто не осилил.
— Да, мастер, — сказал я, чуть склонившись.
— На сегодня хватит, перейдём к теории, — сказал мужчина, направившись к выходу. — Куртку забрать не забудь.
* * *
О том, что обедать буду не в своих покоях, а вместе с моей новой семьёй, я узнал буквально за четверть часа до начала. У меня было мало времени, чтобы подобрать и надеть чистый камзол и завязать жабо, в последнем действии мне помогла София, заботливо выровняв все складки.
— Благодарю, — сказал я, посмотревшись в зеркало.
Хорошо хоть волосы успели высохнуть, я даже умудрился придать причёске относительно приличную форму.
— Не за что, ваше сиятельство, — улыбнулась девушка, проверяя результаты своей работы. — Идёмте, нам нежелательно опаздывать. Пожарский с супругой всегда входят последними, это традиция.
— Идём, — кивнул я и решительно зашагал по коридору.
Местоположение обеденного зала и дорогу к нему я уже запомнил. София семенила рядом, уже не пытаясь указывать мне дорогу, просто пошла со мной для поддержки.
За столом уже сидели все братья и Софья Фёдоровна, на тех же местах. Я не стал изобретать велосипед и сел, как и в прошлый раз рядом с ней. И тут повторилась картина маслом — Константин и Дмитрий дружно поднялись, бросили Софье в тарелку свои салфетки, немного асинхронно обозвали её предателем и с гордым видом ушли.
Княжна замерла мраморным изваянием, глядя прямо перед собой. Её состояние духа вполне доходчиво отображала подрагивающая нижняя губа, потом по застывшей, как маска, щеке сбежала слеза.
— Ну дураки они, не реагируй ты так, — попытался успокоить её сидевший рядом с ней с другой стороны Александр. — Софья, ну прекрати, постарайся просто не обращать на них внимания, я поговорю с ними ещё раз.
Мне так хотелось тоже высказать слова утешения, но ещё больше подмывало сорваться с места, догнать этих двух оболтусов, заломать им руки за спину, в полусогнутом состоянии привести обратно и заставить извиняться. А ещё лучше — заставить целовать сестре туфельки. Но я не двинулся с места, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ни для меня, ни для неё.
Похоже, все мои стремления и сомнения были сейчас написаны на моём лице метровыми буквами. Княжна медленно повернулась ко мне и через пару секунд уголки её рта дрогнули в едва заметной благодарной улыбке. Только за что благодарить? Я же так ничего и не сделал. Непростое это дело пытаться внедриться в княжескую семью, особенно когда практически ничего о них толком не знаешь.
Открылась дверь обеденного зала и вошла чета Пожарских. У обоих на лице дежурная полуулыбка, которая мигом испарилась, когда они увидели дочь в таком неприглядном состоянии, потом заметили отсутствие двух сыновей.
— Что тут произошло? — спросил Фёдор Алексеевич, тем временем его взгляд скользнул по лежащим на тарелке перед Софьей салфеткам и ещё раз по пустым стульям, где должны были сидеть его сыновья. — Вы поругались?
Софья просто потупилась, не сказав ни слова. Я уже было открыл рот, но тут слово взял Александр.
— Дмитрий и Константин повели себя недостойно княжичей, отец, — сказал он, сняв с меня бремя стукачества.
— Ну расскажи ты хоть, раз Софья не в силах, — сказала Екатерина Васильевна с тревогой в голосе.