Страница 51 из 164
Многое оставалось непонятным, но в общем магическая суть этого мира начала передо мной прорисовываться, обретать определённые черты. Для меня магия раньше была необъяснимыми чудесами, а теперь оказалась вполне реальным инструментом, которым просто нужно научиться правильно пользоваться. Стало уже интересно, а хоть что-то из этих законов работает в моём мире?
Кроме того, для развития способностей важно не только понимание, необходимо повышать ступень, чтобы иметь больший резервуар для хранения маны, развитые протоки для её использования. Чтобы стать великим магом, про которых я читал раньше в книгах, надо стремиться к своему пределу развития.
Мой предел был обозначен во время ритуала инициации. Одиннадцатый. Максимально возможная ступень — двенадцатая. Насколько понял из краткого изложения истории княжной, двенадцатая степень доступна только правителям. Дети в царской семье несколько веков рождались с максимальным пределом. Значит именно это послужило тому, что именно эта династия утвердилась в роли правителей на века.
Когда я убрал на место учебники и погасил свечи, навалилась такая темнота, хоть глаз коли. Вчера хоть луна подсвечивала мне дорогу, а сегодня не было и её. Наверное, спряталась за облаками.
Я снова зажёг одну свечу и оглянулся на входную дверь. Строить сложные конструкции сегодня отчего-то вовсе не хотелось, и я махнул рукой, направляясь в спальню и борясь с одолевшей меня зевотой.
* * *
Софья Фёдоровна немного скривила душой, сказав, что она куда-то торопится и у неё ещё много дел. Все дела давно были завершены. Подготовкой к поступлению в магическую академию она и так занималась весь день, а сейчас просто решила прогуляться до зимнего сада, где очень любила проводить время перед сном. Диковинные растения и подсвеченные фонтаны успокаивали своим видом и расслабляли перед сном.
Чаще всего в это время в бесконечных коридорах замка было довольно безлюдно, и княжна надеялась никого не встретить, но сегодня расчёты подвели, когда она увидела отделяющуюся от стены тень впереди. Девушка резко остановилась и напряглась, вглядываясь в приближающегося к ней мужчину.
Наконец свет от дежурного канделябра достиг лица мужчины, и Софья Фёдоровна с облегчением узнала своего старшего брата Александра.
— Ты чего это так испугалась? — с улыбкой спросил Александр, подходя ближе. — Наш замок — самое безопасное место в Русском царстве.
— Я знаю, Саша, — так же с улыбкой ответила Княжна. — Просто задумалась о своём, не ожидала тут никого увидеть, вот и испугалась.
— Ты в зимний сад, как обычно? — поинтересовался старший брат, уступая сестре дорогу.
— Да, ты всё знаешь, я очень предсказуемая, — немного грустно усмехнулась княжна. — Хочешь меня проводить?
— Почему бы и нет, — пожал плечами княжич. — Там сейчас как никогда красиво, тихо. Можно спокойно поговорить.
— Ты хотел со мной поговорить? — немного удивилась Софья Фёдоровна. — О чём?
— Давай уж дойдём, тут немного осталось, — сказал брат, положив сестре руку на плечо.
Когда стемнеет, зимний сад особенно хорош. Для того, чтобы хорошо было видно дорожки и миниатюрные фонтаны не были нужны ни свечки, ни факела. Заморские купцы привозили к царскому двору магические светильники несколько лет назад, тогда Фёдору Алексеевичу и удалось выкупить немалую партию и сделать одно из самых уютных мест в замке ещё уютнее.
Мягкое свечение небольших сфер окутывало диковинные растения призрачным светом, придавая ощущение нахождения в сказке. Умиротворяющее журчание воды, порой дополнял лёгкий шелест листвы, когда оставляли форточки открытыми, а летом несколько из них не закрывали вовсе. Здесь у княжны Софьи Фёдоровны было своё излюбленное место у одного из фонтанов.
Усевшись на скамейку, княжна обратила свой взгляд на старшего брата, который о чём-то хотел с ней поговорить. Поправив выбившийся из пышной причёски непослушный локон, она приготовилась слушать.
— Насколько я знаю, ты сегодня занималась с бастардом? — спросил Александр напрямую, усевшись на скамейку, стоявшую по соседству.
— И откуда ты знаешь? — спросила девушка слегка напряжённо. Об этой её инициативе не знал никто, кроме отца. Его просьба, высказанная без свидетелей, не шла в противоречие с её настроем, вот и решила помочь человеку, оказавшемуся в сложной, спорной ситуации.
— Это теперь уже не важно, — махнул рукой княжич. — На всякий случай сразу скажу, что я твой поступок одобряю. Раз уж введение в семью бастарда единственный способ оставить нас в княжестве, то почему бы ему не помочь, так?
— Именно об этом я и думала, когда на это решилась, — тихо ответила Софья Фёдоровна, чуть громче журчания воды. — Он вроде неплохой парень, и он не виноват в том, что оказался здесь. Если бы не барон Каменский, так и жил бы себе спокойно в своей деревне, не зная бед.
— И месил бы дальше грязь лаптями, — с усмешкой добавил княжич.
— Зато спокойно, — перебила его сестра, слегка повысив голос. — И не ждал бы отравы в каждом поднесённом блюде.
— Здесь ты права, — вздохнул Александр, откинувшись на спинку скамейки и любуясь отсветами магических ламп на едва заметно колышущейся листве пальмы над головой. — А тут очень симпатично в темноте, у тебя отличный вкус.
— Знаю, спасибо, — ответила Софья Фёдоровна, всё ещё ожидая подвоха.
Хоть Александр и казался ей самым лояльным и был настоящим старшим братом, но всё равно девушка не могла справиться с внутренним напряжением.
— Ну и как он? — спросил Александр, не отводя взгляда от пальмовой ветви.
— Не настолько деревенщина, как большинство о нём думает, — ответила девушка, думая про себя, что сегодня, пожалуй, худшее посещение этого прекрасного уголка, ведь первоначально надеялась, что этот момент останется тайной, её и отца.
— Ну то, что он неплохо воспитан, и что в глаза особо не бросается его деревенское происхождение, я и так заметил, — брат наконец опустил взгляд и посмотрел девушке в глаза. — Я немного другое имел ввиду. Он хоть примитивную арифметику знает?
— И не только примитивную, — сказала княжна, здесь особо нечего скрывать, раз зашёл разговор. — Мне показалось, что он знает её не хуже, если не лучше меня. А вот когда я рассказывала про основные вехи истории государства, слушал практически с открытым ртом, словно он чужеземец какой.