Страница 48 из 164
Желающих почему-то не нашлось. Все перекинулись взглядами и молчали. Встретившись взглядом с младшим сыном князя Константином, я немного удивился. Сейчас в нём не было той безмерной злобы, что в прошлый раз, скорее испуг. Это он испугался меня? Или того, что всплывёт их смертоносная выходка, которую скорее всего скрыли от родителей? Я подмигнул парню, и он сразу отвернулся.
— А давайте с Михаила начнём, — сказал Пожарский, потирая руки. — Как твой день прошёл?
— Да ничего примечательного, — пожал я плечами. — Занятия, тренировки, чтение книг.
— Ты читать что ли умеешь? — с искренним удивлением и явным пренебрежением спросил Константин.
— Могу процитировать Ницше или Шопенгауэра, если пожелаете, — не выдержал я, опустив вилку.
— Кого-о? — удивлённо протянул Константин. — Хочешь сказать, что ты умный?
— Стоп! — громко сказал князь, сильно хлопнув ладонью по столу. — Прекратить перепалку! Михаил, а кого ты сейчас только что назвал?
— Это заграничные философы, — ответил я, уже пожалев о подобном выпаде.
— Ты читал их труды? — поднял одну бровь Пожарский.
— Нет, — покачал я головой, решив в этот раз соврать. — Просто слышал, что такие существуют, простите.
— Ну я же говорил! — воскликнул довольный Константин.
— Тихо, Костя, я сказал! — довольно тихо, но жёстко сказал парню отец. — Я дам тебе слово, но позже. А сейчас хотелось бы послушать о новых достижениях Михаила, прошу.
— Да какие там достижения, — растерялся я. — Наставники пока говорят, что я неловкий и неповоротливый, но я стараюсь.
— Они нисколько не изменились, — улыбнулся Фёдор Алексеевич. — Но мне они про ваши занятия сказали несколько другое.
— А вот это уже любопытно, — сказал я, заинтересовавшись их отзывом, на что получил прожигающий взгляд от двух не любящих меня братьев, но он быстро погас под взглядом князя.
— Герман Рейнгольдович говорит, что не встречал до этого момента новичка, который столько всего умеет и схватывает на лету, — сказал Фёдор Алексеевич с неподдельным интересом глядя на меня. — Вам до этого уже приходилось заниматься магией воздуха без инициации?
— Было немного, — кивнул я. — Но это по большей части было просто баловство и плод неуёмного любопытства. Скрытый дар я выявил у себя чисто случайно.
— Хоть речь и была коротка, — задумчиво произнёс Пожарский, не сводя с меня изучающего взгляда. — Но это явно не речь сына кузнеца из дальней деревни. Так кто же вы, Михаил? И как оказались в этой Хорошевке?
— Немного странный вопрос, ваше сиятельство, — пожал я плечами, немного растерянно. — Я родился и вырос в деревне, там меня и нашёл барон Каменский. А что до речи, её и книги неплохо формируют, не только общение в семье или с друзьями, которые зачастую плохо понимали мой рассказ. Ко всему приходится адаптироваться.
— Умение адаптироваться и настраиваться под окружение — одна из самых важных черт аристократа, — подвёл итог князь Пожарский, снова глянув на притихших сыновей. — У вас хорошие данные, Михаил. Я уверен, что вы сможете учиться в магической академии, надо лишь немного подтянуть базовые дисциплины.
— Буду стараться, ваше сиятельство, — сказал я и сразу осёкся.
Ведь по идее я должен был сказать ему «отец», ну или на крайний случай «батюшка», но у меня просто язык не повернулся. Я только начал привыкать называть отцом кузнеца Тимофея Егоровича Соболева, как вдруг появился новый. Правда тот являлся хотя бы отцом моей физической оболочки, в то время как князь к этому вообще никакого отношения не имел. Наверное.