Страница 163 из 164
– Разве я сделал сейчас что‑то неправильно? – невинно поинтересовался я, чувствуя, как уголки губ расплываются в довольной ухмылке. – Вы тогда подскажите, что я там должен исправить. Только не уничтожайте опять листок, это уже бесполезно, я заново всё нарисую.
Мужчина некоторое время нервно курсировал по комнате, что‑то бормоча себе под нос, потом остановился, взъерошив волосы, и сел на свободный стул.
– Давайте договоримся так, – начал он, вытирая вспотевшие ладони о брюки. – Я вам этого ничего не говорил, всё это чисто ваши домыслы, и я ничего этого ни сейчас, ни в прошлый раз не видел.
– Так это работает на практике или нет? – спросил я, решив не отставать, пока не ответит.
– Но я сейчас ничего не говорил, – повторил мужчина, пристально глядя мне в глаза.
– А я ничего не слышал, – кивнул я. – И до сих пор ничего не слышу.
– Дело в том, что это секретная техника царских спецслужб, – произнёс мужчина максимально тихо и чуть склонившись ко мне. – В стандартную программу обучения такое не входит. И все студенты просто заучивают схему взаимодействия, потратив на это определённые усилия, ещё никто на моей памяти не пытался её поменять. Вы первый.
Последние слова прозвучали даже как‑то зловеще.
– Причём я вижу, что вы это не знали, а вывели именно умозаключением, – вовсе перейдя на заговорщицкий шёпот, продолжил наставник. – Потому что вектор поставлен неверно, но логично.
Он протянул руку, и я отдал ему листок. Небрежным движением он перечеркнул моё нововведение и поставил новый вектор. Потом шмякнул лист на стол передо мной и откинулся с важным видом на спинку стула, скрестив руки на груди.
Ну да, всё правильно, так будет точнее. Я‑то ткнул можно сказать наобум, просто предположил, а оказывается в точку попал. Секретные технологии спецслужб царя. Теперь надо надеяться, что он никому не донесёт, а то в следующий раз предложение Иннокентия Двенадцатого будет более настойчивым, без вариантов выбора.
– Вы же никому не расскажете? – спросил я с самым невинным видом, сложив бровки домиком.
– Чтобы меня упекли в темницу за разглашение государственной тайны? – взвился Трифон Афанасьевич, потом вернулся на стул и понизил голос почти до шёпота. – Я пока что в своём уме, молодой человек. Но если и вы хотите оставаться в своём уме и на свободе, эти свои предположения больше никому не показывайте.
– Нем, как надгробный камень, – сказал я, потом изобразил, что закрываю рот на замок, а ключ выбрасываю в окно.
– Считаю, что к поступлению в академию вы по моему предмету готовы, Михаил Фёдорович, – уже достаточно громко и официальным тоном произнёс мужчина, сразу вернув себе прежнюю осанку и важность. – Остаток времени лучше посвятить другим дисциплинам и боевой подготовке. Желаю успешного прохождения вступительных испытаний.
– Спасибо, Трифон Афанасьевич, – растерянно ответил я, не понимая, для кого он так старается. Ах, ну да, у стен везде есть уши. – Здоровья вам, берегите себя.
Мужчина вдруг резко обернулся на полпути до двери, ухмыльнулся и ушёл.
* * *
По полутёмным коридорам в сторону зимнего сада я сегодня шёл даже позже, чем в последний раз. Мы же договорились с Софьей Фёдоровной, что я расскажу ей подробности в призрачном свете, надеюсь, что она поняла правильно. И надеюсь, что она ещё не ушла.
Судя по усиленному шелесту листвы редких южных растений, ветер к ночи стал немного резвее, усилив и сквозняк. На месте садовника, я бы прикрыл часть фрамуг. Софья сидела на том же месте, всё‑таки дождалась.
– Наука не отпускала? – с улыбкой спросила девушка, когда я уселся напротив.
– Чуть зубы не сточил об этот гранит, – усмехнулся я.
– Интересные у тебя ассоциации, – покачала головой княжна.
Понятно, эта фразочка из моего мира в этом пока не прижилась.
– Какие именно подробности ты хотела узнать? – спросил я, сразу переходя к исполнению обещанного.
– Только не такие, кто там как умирал и кому отрубили голову, – сказала девушка и передёрнула плечами. – Так, в общих чертах. Кто это был и зачем ему это было нужно. А ещё – какие боевые навыки ты использовал, с магией ветра у тебя ведь есть определённые успехи.
– Понял, – кивнул я. – Значит без кровавых подробностей. Тогда поехали.
Я начал с первой стычки на мосту по пути к Боровску из замка. На меня вдруг напал дар рассказчика, хотя, такого магического дара скорее всего не существует, но я постарался. Когда дело дошло до созданного с помощью меча воздушного лезвия, Софья остановила меня.
– Воздушное лезвие? – с интересом переспросила она. – Интересно. И что оно делает?
– Я вскрыл вражескому бойцу грудную клетку вместе с латами, – охотно ответил я.
– Боже, зачем я только спросила, – пролепетала девушка, закрыв лицо руками.
– Ну извини, не хотел, – попытался я оправдаться. – Но как бы я по‑другому ответил на твой вопрос? Я как раз хотел отобразить эффективность, что даже через доспехи я его достал. Правда сильно разозлился тогда.
– Не вини себя, ты не виноват, – тихо сказала Софья, опустив руки на колени и шмыгнув носом. – И вообще, хорошо, что это ты нанёс такую рану, а не тебе. Ах да, тебя там не ранили?
– В этом бою нет, – покачал я головой. – Это уже потом меня за руку зацепили, – услышав эту новость, княжна сразу напряглась и уставилась на мои руки. – Да там сущие пустяки, небольшое рассечение, даже шить не пришлось. А вот Борису Николаевичу и Остапу Афанасьевичу раны пришлось зашивать. Каменский был сильно ранен, и я вовремя подоспел, а то он там бы и остался.
– Ты спас барону жизнь? – удивлённо спросила Софья.
– Фактически да, – ответил я. – Но я почему‑то не люблю эту фразу, слишком пафосно звучит.
– Неважно, как это звучит, – медленно покачала головой девушка. – Главное – спасённая жизнь. Каменский такие вещи не забывает, так что можешь считать, что твоя спина всегда будет прикрыта, даже если вдруг судьба повернётся так, что вы окажетесь по разные стороны.
– Это зачем мы должны оказаться по разные стороны? – нахмурился я. – Он очень хороший человек, преданный твоему отцу, во всём поддерживает меня. Можно сказать, что он для меня лучший друг.
– А как же я? – спросила княжна и едва заметно улыбнулась.
– А ты моя сестра, пусть и названная, для меня это уточнение значения не имеет, – уверенно ответил я. – К тому же ты спасла мне жизнь.