Страница 155 из 164
Главарь стоял прямо позади бойца, осаждающего меня градом ударов, и хищно ухмылялся, предвкушая скорую победу. Потом он резко обернулся на звук боевого горна и дробный стук копыт позади. Я уже думал, что к ним ещё идёт подкрепление, но теперь это были закованные с головы до ног в железо гвардейцы князя Пожарского, их флаги я запомнил и герб узнал.
Опустив копья, гвардейцы с громким боевым кличем врезались в строй противника, сметая его на пути и втаптывая в дорожную пыль, вышибая всадников из седла, один вместе с лошадью рухнул в реку. Несколько пеших ринулись было в лес, но уйти смогли лишь двое или трое. Главарь отряда наёмников (а теперь не было никаких сомнений, что это они) лежал на спине посреди дороги, в его нагрудник упиралось копьё одного из гвардейцев.
– Не убивай, это их главарь! – крикнул гвардейцу Каменский прежде, чем тот успел проткнуть наёмника. – Его надо как следует допросить, а остальных в расход.
Тот гвардеец так и замер, прижимая главаря копьём к земле, а остальных просто сбросили с обрыва, кого не успели убить.
– А почему остальных было не взять в плен? – спросил я у барона, когда на пятачке у леса не осталось ни одного живого наёмника, а всё пространство от берега до леса заполнили закованные в латы бойцы.
– А на кой‑они нам? – отмахнулся Борис Николаевич. – Мусор. Из этого можно больше информации добыть, те могут ничего и не знать.
В этот момент Каменский как раз подошёл к лежавшему на земле главарю организованной группы наёмников.
– Ну, чей ты пёс, говори! – голос барона сейчас был жёстким.
Воин без знаков отличия и геральдики просто молча смотрел на него, не собираясь говорить ни слова. Губы плотно сжаты, на висках играют желваки, но в глазах был не испуг, скорее разочарование.
– Ребята, поставьте его на ноги, – обратился Каменский к конным гвардейцам.
Несколько человек спешились, рывком подняли наёмника с пыльной дороги, тут же нацепив на него грубые тяжёлые наручники, сведя руки за спиной. Барон бесцеремонно начал его обыскивать, профессионально проверяя каждый карман и складку одежды, потом откуда‑то из‑за спины воина вытащил небольшой кинжал с серебристым клинком и чёрной рукояткой, украшенной таким же чёрным кристаллом.
– Из гильдии, – тихо произнёс Борис Николаевич, подбрасывая небольшой клинок на ладони. – Этот просто так ничего не скажет. Значит всё‑таки в замок, у нас там пыточного оборудования хватает, – барон зловеще усмехнулся и посмотрел в глаза наёмнику. – Ты рад? Деревянные сапоги примеришь?
Наёмник побледнел и чуть шире открыл глаза, но продолжал сохранять молчание.
– Правильно, не говори ничего, не надо лишать нас удовольствия, – сказал Каменский пленному и обратился к командиру гвардейцев: – надо доставить его в замок и чем быстрее, тем лучше. Отправьте с ним часть отряда, остальные пусть нас прикроют до Боровска, хотя я не думаю, что кто‑то ещё нас ждёт в таком же количестве.
– Будет исполнено, ваше благородие! – отрапортовал командир и тут же начал раздавать приказы.
Главаря скрутили дополнительно верёвками, перекинули через лошадь и фиксировали к седлу. Представляю себе его поездочку, путь не близкий. С пленным ускакало шесть человек, а остальные приняли походное построение метрах в пятидесяти впереди, дождались, когда мы тронемся с места и неторопливо двинулись вперёд, сохраняя дистанцию. Четверо гвардейцев пристроились в арьергарде.
– Да, с такой охраной к нам теперь никто не сунется, – сказал Каменский, усаживаясь поудобнее, потом посмотрел на меня, опустив взгляд на руку. – А тебя можно поздравить с первым боевым ранением?
– Ох, – спохватился я, подняв руку. – А я‑то думаю, отчего у меня там жжёт.
Адреналин отыграл и жжение в левом предплечье усилилось. Рукав здесь был рассечён и пропитан моей кровью. Прежде, чем снимать сюртук и рубашку, я приложил к области раны ладонь и заморозил. Полностью освободив руку от одежды, я увидел неглубокий, но длинный порез, швы здесь накладывать точно не нужно.
– Тьфу, я думал там рана, а там царапина! – воскликнул Виктор, посмотрев на мою руку. – А крови‑то напускал!
– Вскипела, видимо, – усмехнулся я, полностью снимая с себя сюртук и рубашку, вытирая ей остатки крови с руки, надо бы как следует отмыть потом.
Остап Афанасьевич уже достал для меня из закромов запасную одежду, и я охотно переоделся в чистое, хоть не буду теперь привлекать к себе внимание окружающих в городе.
– Больше никто не ранен? – спросил я у остальных, окидывая их взглядом.
– Вроде нет, – ответил Остап Афанасьевич, на всякий случай ощупывая себя.
– Даже не верится, что скоро Боровск и нормальная еда, – вздохнул Виктор, уставившись в окно.
– И номер для влюблённых, – добавил Каменский, после чего все дружно рассмеялись, сотрясая дилижанс.
А экипаж всё катил и катил, окраина города показалась лишь через час.