Страница 132 из 164
Глава 14
Тренировка у Берштейна меня вымотала как следует. Тело требовало увеличить количество омовений на сегодня. Из башни я вышел в гордом одиночестве, довольный новыми достижениями и уставший, как после разгрузки вагона. София куда‑то улепетала ещё во время тренировки, но я прекрасно знал дорогу и уверенно шёл по направлению к своим покоям практически на автопилоте.
Проходя мимо одного из ответвлений коридора, я услышал, как кто‑то демонстративно покашлял. Странно, не заметил боковым зрением силуэтов, хотя и этот отрог основного коридора был относительно тёмным. Я остановился и обернулся, из скрытой тенью ниши вышел Константин.
В первое мгновение я невольно напрягся, припоминая былое, но спокойное, даже слегка виноватое лицо парня не предвещало новых проблем.
– Приветствую, – сказал я, шагнув к нему навстречу. – Чем‑то могу помочь?
– Я хотел с тобой поговорить, – тихо произнёс Константин, озираясь по сторонам. – Если ты не очень сильно торопишься, конечно.
– Тороплюсь немного, – сказал я, вспоминая про душ, в который я так стремился. – Но ничего страшного, найду время поговорить.
Костя отступил назад в полутёмный коридор, и я шагнул следом, удерживая на всякий случай дистанцию, пальцы на руках уже сложились особым образом, чтобы в любой момент сделать отражающий щит. Пульс немного участился, но скорее по сформировавшейся привычке, ведь внешний вид парня ничего дурного не предвещал.
– Я хотел перед тобой извиниться, – тихо сказал Костя, когда мы отошли в сторону от основного коридора к каким‑то подсобным помещениям.
Я сначала открыл было рот, чтобы что‑то сказать, но потом решил предоставить ему слово и не мешать. Готовность поставить щит пока не отменял.
– Это всё так глупо получилось, – продолжил парень, немного понурив голову и отведя взгляд в сторону. – Даже не глупо, а отвратительно. Но и ты пойми меня, я же… – от вдруг поднял на меня испуганный и виноватый взгляд. – Я же боялся, что мы станем не нужны. Что придёт другой человек, а мы будем не то, чтобы пятое колесо у телеги, а испорченное, совсем не нужное, – парень чуть скривился и нервно сглотнул.
– Я примерно так и подумал, – ответил я, когда пауза затянулась. – Но и ты меня пойми, я вообще понятия не имел, куда и зачем я еду. Я думал, что пройду инициацию и буду обучаться магии. А тут вдруг такое… да я до сих пор не в своей тарелке. И я тебя уверяю, у меня даже мыслей не было чем‑то вредить твоему отцу или кому‑то из вас, в том числе тебе. Я же буквально человек ниоткуда, которому по необъяснимым причинам дали необычные возможности. Я благодарен Фёдору Алексеевичу и ни за что не буду вредить его семье. А то, что вы с Димой против меня предприняли – это реально плохо. Мне жаль того слугу, но на его месте мог бы оказаться я, а за что?
– Ну прости, правда, – пробормотал Костя.
Юный княжич впервые за время моего пребывания в замке выглядел таким убитым. Похоже, парень реально раскаивается.
– Ты знаешь, я рад, что у нас с Димой ничего не получилось, – продолжил Константин, снова опустив глаза. – И теперь я понимаю, какие мы были глупцы, хорошо хоть вовремя остановились. Хорошо хоть Дима это понял вовремя. Когда я понял, что он больше не собирается с тобой воевать, я сначала хотел его убить. У меня в голове крутилась только злость и ненависть ко всему живому. А теперь… Давай всё это забудем, если сможешь, а?
Костя снова посмотрел мне в глаза и при тусклом освещении мне показалось, что он уже готов расплакаться. Ох уж эти шестнадцать лет, самый горячий и сложный период.
– Хорошо, я постараюсь, – кивнул я и протянул ему руку. – Мир?
– Мир! – воскликнул Костя, улыбаясь сквозь слёзы, сжимая и сотрясая мою руку. – У нас столько общих врагов, что нет смысла воевать между собой. Дима говорил, что многие ждали, что род Пожарских уйдёт с арены и освободит место, а с твоим появлением все они давятся желчью, горюя, что изо рта вырвали лакомый кусок. Ты надежда рода, а мы тебе поможем. Но только ты не делай так, как некоторые говорят.
– А как говорят? – искренне удивился я.
– Говорят, что ты получишь княжество в свои руки, а потом нас всех похоронишь… – тихо произнёс Костя, каждое следующее слово говоря всё тише.
– Вот это да‑а‑а, – покачал я головой и вздохнул. – На месте врагов рода Пожарских я бы именно такие слухи и распространял. Это же надо…
Я всё прокручивал последнюю фразу княжича в голове и начинал видеть определённую логику. Со стороны, возможно, всё именно так и выглядит. Скорее всего этого и сам князь Пожарский опасается, поэтому он так долго смотрел на меня с некоторым недоверием, лишь в последнее время больше с надеждой. Но это же бред! Отнять у них княжество? А с кем я тогда останусь? Даже если представить себе, что я сделал такое, то все остальные рода выдвинутся против меня и тогда даже одиннадцатая ступень магии ветра меня не спасёт.
– Послушай, Константин, – начал я уже более спокойным и твёрдым тоном. – Мне нет никакого резона так делать. Повторю: я человек из ниоткуда, у меня здесь нет связей, единственная влиятельная семья, которая считает меня союзником – это вы. Если мне кто‑то вдруг предложит выгодный союз, то после выполнения своей работы я, скорее всего, превращусь в пепел. А вместе с вами мы сможем многое. Никто вас никогда выгонять из родового села не будет, пока мы вместе, понимаешь?
– Теперь понимаю, – ответил Константин с робкой улыбкой. – Хорошо, что отец тебя нашёл. И ещё раз прости.
– Давай начнём всё сначала, – предложил я. – Понимаю, что назвать меня братом сложно, но другом вполне возможно.
– Спасибо! – от души сказал Константин и ещё раз крепко пожал мне руку. – И извини, что задержал.
– Ничего страшного, – улыбнулся я, хлопнул его по плечу по‑дружески и направился в сторону своих покоев.
* * *
Тренировка с Иваном Захаровичем проходила не менее, а даже более интенсивно, чем предыдущая, до взятия второй ступени. Так же, как и тогда, присутствовали Герман Рейнгольдович и Роман Осипович. Взялись они за меня не на шутку, словно готовили к предстоящему смертельному поединку.
Теперь нападали по очереди или по двое, вскоре выяснилось, что фехтование на деревянных тренировочных мечах теряет смысл, когда я применяю отражающие щиты или круговой щит, Иван Захарович его пробить не мог.