Страница 110 из 164
– Да уж, весело, – покачал я головой, представляя, как изящно оформленный холл перед тронным залом в секунды выжигает стена огня.
– Михаил, а ты есть не хочешь? – спросил меня подошедший княжич Александр.
– Пока не очень, – ответил я, посмотрев, как все активно дегустируют царские угощения.
– А зря, я бы советовал подкрепиться, – сказал княжич и довольно настойчиво потянул меня за локоть. – Идём, а то ещё голодного обморока не хватало, когда тебе царь какое‑нибудь испытание предложит. На голодный желудок и мана в руку из источника неохотно идёт.
– Так что же за испытания, может мне хоть кто‑нибудь скажет? – выпалил я, уже теряя терпение. – Вам ведь всем не выгодно, чтобы я их провалил.
– Так кто же знает? – совершенно спокойно ответил Александр, барон Каменский лишь кивнул. – Такого ещё никогда не было, чтобы нашли простого человека с высоким пределом и прочили его на правление княжеством.
– Правда, такое на моей памяти впервые, – добавил барон, догоняя нас по пути к накрытому столу, за которым Пожарские дегустировали закуски стоя, как на фуршете. – Да и те, кто постарше о таком не слышали.
– Хотите сказать, что я такой уникальный? – спросил я и нервно хохотнул, что заставило обернуться увлёкшихся яствами Пожарских.
– И вы уникальный, и ситуация уникальная, – подвёл итог Каменский. – А теперь поешьте, вам обязательно надо хорошо подкрепиться, Александр Фёдорович дело говорит.
Я со вздохом подошёл к столу и начал уплетать всё подряд, без разбора и сортировки. Откуда‑то появился зверский аппетит. Я быстро жевал и жадно глотал один за другим миниатюрные бутерброды и тарталетки с разной начинкой. Получалось не по‑княжески, а скорее по‑варварски. Софья Фёдоровна удивлённо и сочувственно посмотрела на меня, но ничего не сказала.
Потом я схватил первый попавшийся кубок и сделал большой глоток, когда понял, что там что‑то крепкое, но было уже поздно.
– Лучше вот это бери, – подсказала Софья, указав на другую группу бокалов. – В них морс, а этого тебе лучше не надо.
Только теперь понял, что у всех стоят бокалы с морсом, а из кубков никто не пьёт. Могли бы и раньше сказать, а теперь по телу разливается тепло, которого я в такой ситуации совсем не хотел.
Значит надо ещё подналечь на закуски, а то натощак крепкое может сыграть со мной злую шутку в неподходящий момент. Хотя, выпил‑то я, по сути, немного, но организм уже отвык. У Пожарских на столе всегда было и красное, и белое, но я избегал к ним притрагиваться, рассудок в такой обстановке должен был оставаться чистым. А тут вдруг такая подстава.
– Полегчало? – с ухмылкой спросил Александр, когда я вытер рот и руки и отошёл от стола.
– Если бы не одно но, – сказал я, уже чувствуя действие нежелательного напитка.
– Да ты так быстро его схватил и вылил в себя чуть ли не половину, что никто даже не успел среагировать, – усмехнулся княжич. – С другой стороны, может и хорошо, нервничать перестанешь.
– Да уж, – вздохнул я. – нехорошо получилось.
В это время я увидел, как со стороны парадной лестницы в холл входят всё новые и новые люди. Солидные пары, за ними видимо их дети, потом слуги. Ещё одна такая группа и ещё. Для них открыли дверь в тронный зал, куда они неспешно входили, оглядываясь на нас.
– Так нам наверно уже пора? – спросил я у Каменского, хотя все остальные стояли на месте и никуда не торопились.
– Нас позовут, – ответил за него Фёдор Алексеевич, кивая кому‑то из проходящих в тронный зал мимо нас. – А пока, судя по всему, прибывают все остальные княжеские рода.
– Видимо да, – кивнул Каменский. – и ведь никто не предупредил, что будет большой совет.
– Значит царь не посчитал нужным, – сухо констатировал Фёдор Алексеевич. – Для нас это ничего не меняет, а случай и правда редкостный.
– Я буду молиться, чтобы всё получилось, – вполне от души изрекла Екатерина Васильевна, которая тоже кому‑то кивнула, натянуто улыбнувшись.
Я обернулся и с ужасом для себя увидел входящих в тронный зал Куракиных в полном составе. Савелий и Мирон посмотрели на меня, как на заклятого врага и исчезли внутри.
– Этих только не хватало, – пробормотал я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.
Такой экзаменационной комиссии я точно не ожидал. Сложный этап моей новой жизни набирает обороты и повышает градус. И содержимое того кубка тут вообще не причём. Мне придётся отвечать перед царём на глазах у сотен слушателей, некоторые из них меня уже ненавидят, а кого‑то я раздражаю уже заранее, даже без близкого знакомства.
От входа в тронный зал к нам направился слуга в парадной ливрее, остановился в нескольких шагах и с важным видом произнёс:
– Ваше сиятельство князь Пожарский, проходите в тронный зал вместе с семьёй и слугами, – выдал мужчина в возрасте практически на одной ноте. – Ваше место в зале вам укажут, это недалеко от трона Его Величества.