Страница 29 из 115
— Остальные господа собрались в большой комнате, — сразу сообщил им управляющий Хольмер.
Волков взглянул на родственника и спросил у него:
— А что же им надо? Поприветствовать хотят? Так на днях бал будет, могли бы поприветствовать там.
— Э.. — закряхтел Кёршнер, и барон сразу понял, что его дородный родственник в курсе происходящего. Тот покряхтел и добавил: — Это не совсем приветствие. У них к вам разговор.
— Разговор? Что за разговор? — насторожился генерал. Он подумал, что слухи про намерения Брунхильды насчёт дома и поместья дошли до горожан и они во избежание свар в городе будут просить его усмирить сестрицу, но эта догадка барона оказалась неверна, так как Дитмар Кёршнер прошептал ему доверительно:
— Они хотят поговорить с вами насчёт грабежей на реке.
«Ах вот как! Ну, хорошо, что не про Брунхильду и её претензии к Гейзенбергам».
— Что ж, дорогой родственник, раз столько важных господ собралось говорить с нами, невежливо заставлять их ждать.
Волкову и Кёршнеру управляющий Хольмер оставил самые почётные места во главе стола. Они поздоровались ещё раз с собравшимися и уселись в свои кресла. Один из писарей конторы тут же налил им вина. И только после этого глава города Ольбрехт взял на себя смелость начать:
— Барон, многоуважаемый генерал, мы наслышаны о ваших новых победах, знаем, как высоко Его Высочество оценил ваши деяния, и несказанно рады тому, что вы наш земляк. Ваша сестра графиня как наследница старинных традиций даёт пасхальный бал, и мы про себя решили, что это будет бал и в вашу честь.
Волков, чуть улыбаясь, кивает.
«Надеюсь, что вы приготовили кроме праздных слов ещё что-нибудь.. что-нибудь более осязаемое».
А бургомистр продолжает:
— Но, к сожалению, будущие Пасха и бал омрачены неприятными происшествиями. У нас случились грабежи на реке. И мы ждали вас, господин генерал, от самого Рождества, чтобы вы помогли разрешить этот печальный вопрос.
— А.. — произнёс Волков, как бы вспоминая, — я что-то слышал; кажется, епископ мне писал о том..Будто на реке лихие люди пограбили две баржи..
— Тринадцать, господин генерал, — поправил его секретарь Цойлинг.
— Тринадцать? — удивился тот.
— К сожалению, уже тринадцать, — сокрушался глава города. — А также разбойники напали на Лейдениц.
И тут обратил на себя внимание капитан Генрих Вайзен. Он неожиданно заговорил:
— Они знают своё дело, разграбили склады, что у пирсов. Вглубь города не пошли. Грабили полдня, пока не подошли силы из Эвельрата, а как подошли добрые люди, разбойники с ними драться не стали, тут же сели на лодки и уплыли.
— Взяли много хороших товаров, одного сукна синего сорок отрезов, на сумму четырнадцать тысяч талеров, — продолжал секретарь. — Фогт архиепископа Ланна во Фринланде, господин Райслер, писал нам о том подробное письмо. Там указано всё ценное утерянное имущество. А также жалобы побитых людей.
— И фогт написал это письмо вам, господин бургомистр? — спрашивает Волков.
— И мне, и сенаторам города также, — подтвердил Ольбрехт.
— Любопытно.. Любопытно.. — генерал смотрит на бургомистра. — А почему же фогт Фринланда пишет вам подобные письма? Он, что, имеет к городу какие-то претензии? — тут генерал делает паузу и обводит взглядом всех присутствующих за столом господ. — Или, может быть, этим разбоем занимается кто-то из горожан?
— Нет-нет, — заверяет его бургомистр. — Это не горожане. Нам нет нужды разбойничать на реке. Никто из горожан и не посмел бы.. Нам на реке нужен мир. Торговле всегда нужен мир.
«Да уж, расскажи мне.. А то я не знаю, с каким удовольствием вы, городские купчишки, наживаетесь на войнах, если они не касаются вас самих!».
И всё-таки ему было непонятно, почему фогт Фринланда пишет подобные письма в Мален.
— Значит, ограбили Лейдениц не горожане, но фогт пишет вам? Отчего же так?
Тут бургомистр повёл себя немного странно, он стал глядеть то на капитана Вайзена, то на консула, и если капитан не внял взглядам бургомистра, то консул Клюнг был вынужден отвечать:
— И во Фринланде, и в кантоне Брегген считают, что разбойники скрываются в нашем графстве.
И вот тут Волков утерял своё благодушие и расслабленность, с которыми он слушал рассказы горожан до этого. Генерал уставился на консула.
— Что? Что? Что? Я не понял.. Разбойники нападали и на кантон?
— Кажется, да.. — отвечал Герхард Клюнг.
И тут, заглянув в свои бумаги, снова заговорил секретарь бургомистра Цойлинг:
— В кантоне они напали на Мелликон, разграбили две лавки менял и одну лавку мехов, а также несколько возов с мясом, что ехали на ярмарку. Там разбойники взяли не больше двадцати тысяч, но из тринадцати ограбленных барж — шесть барж купцов из кантона Брегген. Совет кантона также написал нам письмо. Они во гневе.
— Да, две недели назад я получил из Бреггена письмо с обидами, — подтвердил консул города Мален господин Клюнг.
И вот это было уже действительно неприятно. Уж чего-чего, а портить отношения с кантоном барон не хотел ни при каких обстоятельствах.
Барон снова осматривает всех присутствующих и спрашивает едва ли не с насмешкой:
— И что же это получается — с Рождества и до Пасхи на реке кто-то озорничает, и все думают на нас?
— Да, господин барон, — соглашается с ним бургомистр. — Все соседи считают, что разбойники исходят из нашего графства. И здесь же потом прячутся.
— Сдаётся мне, что вы и сами так думаете, — замечает Волков.
— Признаться, так оно и есть, — нехотя соглашается с ним господин Ольбрехт. Потом он вздыхает. — Мы, признаться, тоже так думаем.
— Ну а что же вы.. Писали ли вы письмо Его Высочеству? — интересуется Волков.
— Писали, — сразу откликается секретарь Цойлинг. — Первое ещё зимой. А второе уже в марте.
— И что же? — спрашивает барон. И в вопросе его слишком уж неприкрыто, немного злорадно звучит сарказм. — Что ответили вам из канцелярии курфюрста?
— Канцлер фон Фезенклевер написал нам, что сейчас он уже не в силах влиять на герцога, Его Высочество к нему не прислушивается, — объяснил бургомистр. — И что у него сейчас много других дел, но тем не менее, герцог обещает, что в ближайшее время займётся нашей бедой. Но с тех пор прошёл ещё месяц.. И ничего.
Генерал понимающе кивает и после глядит на консула города.
— А что же вы сами? Или у этого разбойника велики силы? Отчего ему никто не даст отпор на реке?
— Говорят, что он ходит на пяти или шести лодках, — отвечает консул.