Страница 10 из 115
— Ах, оставьте, — отмахнулся Фезенклевер. — Надеюсь хоть чем-то помочь вам, пока меня не отправили в отставку. А пока давайте-ка напишем прошение, напомним Его Высочеству про его обещание, хотя он очень не любит, когда ему про них напоминают, — он взял колокольчик и позвонил в него, и когда из задней двери показался писарь канцлера, приказал: — Адольф, напишите прошение на высочайшее имя.
Волков подписал бумагу, канцлер её завизировал и договорившись о будущем ужине, они тепло попрощались; и генерал покинул приёмную фон Фезенклевера.
Дело шло к обеду, и на главной балюстраде замка было многолюдно. Вельможи, приехавшие из провинции сеньоры, чиновники, наконец блестящий выезд герцога — все эти люди толпились тут в надежде попасть на глаза курфюрсту, который пойдёт обедать, а может, и попасть к нему за стол. А вот генерал, напротив, пытался проскользнуть через собравшихся господ так, чтобы не угодить герцогу на глаза. Встретиться сейчас с Его Высочеством было бы.. нехорошо. Ещё вчера он лежал в постели и даже не встал в присутствии курфюрста, а сегодня разгуливает по его дворцу как ни в чём не бывало.
Поэтому они с Хаазе быстро пробежали мимо столовой герцога и стали спускаться вниз, но этажом ниже им навстречу попалась стайка придворных красавиц. Их было четыре. Молодые, яркие, они шли генералу и его офицеру навстречу, и Волков увидал, как одна из них, ещё издали, стала махать ему рукой, пытаясь привлечь его внимание:
— Генерал! Генерал!
Он сразу узнал её, несмотря на то что никогда не видел эту женщину в таком наряде. Лиф голубого платья, расшитый жемчугом, с кружевным воротом «под горло», большой и прекрасный бархатный берет с белым пером цапли никак не утаивали великолепной фигуры и очаровательного лица юной женщины. Это была как раз та, кому Его Высочество жаловал роскошные замки на берегах рек и богатые пашни стоимостью в четыреста двадцать тысяч талеров.
София фон Аленберг быстрым шагом шла к нему. Волкову пришлось остановится и подождать её.
— Ах, как хорошо, что я вас встретила! — начала красавица, подходя к нему ближе. — Здравствуйте, я справлялась о вас, но мне сказали, что вы тяжко ранены и не поднимаетесь с постели. Как хорошо, что вы уже на ногах. Как вы себя чувствуете?
— Пытаюсь чувствовать себя хорошо, — улыбался генерал. — Уж и не знаю, получается ли.
Дамы засмеялись и одна из них произнесла:
— Но выглядите вы хорошо, генерал!
— Дамы! — Волков поклонился и сказал — На вас же невозможно смотреть.. Вы лучезарны. Боюсь ослепнуть от такой красоты в таком количестве.
— Ах, не смущайте нас, генерал! — воскликнула София фон Аленберг. Женские сердца так уязвимы для комплиментов и лести, — и поглядела на молодого ротмистра. — Простите, что не представляю вам моих прекрасных спутниц, надеюсь, что сегодня мне ещё представится такая возможность. Но кто это с вами?
Хаазе стоял в нелепой позе, он застыл, выпучив глаза на прелестную женщину.
Волков взглянул на него.
— А это мой офицер-артиллерист, господин Хаазе.
— А он миленький! — произнесла одна из дам, улыбаясь.
От этой простой фразы по лицу и щекам ротмистра пошли алые пятна, словно ему надавали пощёчин. Он раскрыл рот, намереваясь что-то ответить, но, видно, не нашёл слов.
— Аделаида! — тут же воскликнула первая красавица дворца со смехом и упрёком. — Не смущайте этого юного рыцаря, — и тут же она снова заговорила с Волковым: — Господин генерал, если вы уже в силах ходить, я умоляю.. — тут она обернулась к своим подругам, ища их поддержки, — мы все вас умоляем поужинать с нами. Нынче вечером.
— Поужинать? — с некоторой растерянностью переспросил барон.
— Да-да, поужинать и рассказать нам, как вам удалось перебить всех еретиков в Фёренбурге!
Волков смотрел на неё всё ещё с удивлением, а дамы стали дружно, как по команде, его уговаривать:
— Генерал, мы вас просим, просим..
И так они галдели и подпрыгивали возле него, что ему пришлось согласиться.
«Распутницы умирают со скуки? Или хитрая София осваивается в замке и уже ведёт какую-то свою игру? Скорее всего первое. Для политических игр она ещё слишком юна. Вечная проблема дворцов, где беспечная придворная знать ищет, чем себя развлечь. И выбор у бездельников небогатый: любовные интрижки, борьба за место рядом с сюзереном, пиры, балы и охоты. Так что будем надеяться, что её терзает скука».
Он вздохнул и произнёс:
— Дамы, обещаю, что я попытаюсь. Если здоровье позволит мне.
— Позволит, позволит.. — хлопали в ладоши дамы. А сама София продолжала: — Мои покои в правом флигеле, сейчас же распоряжусь принести из погребов лучшего вина.
— Я постараюсь быть, — вынужденно, но в то же время со всей учтивостью обещал генерал.
— И захватите своего Хаазе, — со смехом сказала госпожа Аделаида, снова введя молодого офицера в ступор, от которого он только что стал избавляться.
И остальные дамы тоже стали смеяться.
— Ну, если вам кажется уместным присутствие этого молодого человека на ужине, разумеется, я возьму с собой ротмистра, — обещал женщинам генерал.
Когда они расстались и Волков с Хаазе стали спускаться по широкой лестнице во двор замка, генерал взглянул на молодого человека и сказал ему сурово:
— Господин ротмистр, подберите слюну.
— Что? — встрепенулся задумчивый офицер.
— Прекратите мечтать о придворных красотках. И не вздумайте заводить с ними шашни!
— Вот как? — немного растерянно спросил Хаазе.
— Именно так! Даже если они сами будут проявлять к вам интерес. И всячески подчёркивать это.
— Но почему? — искренне удивлялся ротмистр.
— Потому что ко двору собираются самые распутные и алчные женщины, что только есть в какой-либо земле. Как мошки летят на огонь в ночи, так и они слетаются на золото и власть предержащих мужчин.
— Но у меня нечего взять! Ни власти, ни золота. Что может привлечь таких красавиц ко мне? — не понимал Хаазе.
— Значит, их одолевает похоть.. Похоть, которую я на вашем месте обходил бы стороной, — продолжал объяснения генерал.
— Так отчего же мне обходить стороной внимание таких красивых женщин, если они сами.. мною интересуются.
— Я не удивлюсь, если эти дамы замужем. Вернее сказать, я почти уверен в этом. И мужья их, скорее всего, — влиятельные сановники или придворные. И они могут быть ревнивы.
— Замужем⁈ — продолжал удивляться ротмистр. — По-вашему, эти дамы могут быть замужем и так себя вести?