Страница 81 из 116
— У Её Высочества норов не очень лёгок, как я думал поначалу, вам, Карл, придётся с тем смириться. Крепитесь.
— Ну что ж тут удивительного, кровная принцесса, — Карл был готов угождать маркграфине.
— Мильке едет! — прокричал солдат с приворотной башни. И чуть погодя добавил: — Мёртвых везет!
— Подай рубаху, — потребовал генерал у стоящего рядом солдата.
Другой солдат помог ему надеть сапоги, генерал накинул стёганку, подпоясался и пошёл встречать своего офицера, который как раз заводил телегу с мёртвыми телами во двор замка.
— Вот, господин генерал, пятеро наших людей, — доложил капитан.
— Пятеро? — Волков стал рассматривать мёртвых, ища своего оруженосца.
— Больше ни одного нашего, там были ещё их люди, два трупа, но мы их сразу по штанам узнали, — рассказывал Мильке.
И тут генерал нашёл наконец фон Флюгена, он был на самом дне телеги. Молодой человек происходил из хорошей семьи, и отец ему присылал деньги, фон Флюген всегда имел хороших коней и был хорошо одет. Вот поэтому с него сняли всё, включая исподнее.
Волков осенил себя святым знамением, и все присутствующие стали крестится за ним вслед. Даже маркграфиня на своём сундуке, и та перекрестилась.
— Капитан, — Волков обратился к Мильке, — в этом поганом месте людей своих я хоронить не буду. Езжайте вниз, к дороге, найдите красивое место и выкопайте могилу. На заре мы их похороним.
— Да, генерал, — отвечал ему Мильке.
— Полковник, — теперь он обернулся к Брюнхвальду. — Пусть первые телеги спускаются к пушечному лагерю, быстро спустятся, разгрузятся там и быстро вернутся, а как вернутся и загрузятся по новой, так поганый этот дом подожгите.
— Как пожелаете, генерал, — отвечал ему Карл Брюнхвальд.
Он хотел было подойти к принцессе, уж больно одинокой она выглядела, сидя на своём сундуке.
«Да уж.. Фон Готт не силён в галантности. Просто сидит или стоит возле неё. Ему сказали глаз с принцессы не сводить — он и не сводит. А вести беседы с дамами.. нет, то не его сила».
Но тут из подвала солдаты выкатили третью бочку с вином, а за ними оттуда вышел и Нейман. С ним был пленный, на котором был ошейник из железа и цепь, и ещё с капитаном шли три солдата, которые несли тюки. И ноша та была нелегка.
— Вот, — доложил капитан, когда солдаты принесли те тюки и положили их перед генералом. — В тайном проходе нашли. Шубы и шелка всякие.
Да. Это была несомненная удача. В тех тюках были отличные материи: и шёлк, и бархат синий, необыкновенно дорогой даже на вид, и парча, и золотое шитьё. А ещё там было много шуб. Десяток, не меньше.
— Видно, тащить было тяжело, вот и оставили в проходе, — объяснял Нейман. — Выход прямо в ущелье ведёт, а там лишь тропа, и та в гору да в гору. По ней и коню не пройти. Да кости повсюду. Я далеко ходить не стал, огляделся и обратно в проход ушёл.
«Конечно: они тащили серебро, десять пудов, да посуды серебряной и золотой кучи, да ещё такие же тюки с другим добром. Видно, не всё было под силу тащить».
— Вы сделали всё правильно, капитан, — произнёс генерал, наклоняясь и пробуя на ощупь отрез синего бархата, который он уже решил забрать себе. Да, эти колдуны знали толк в одежде: бархат был просто изумителен. И Волков продолжает: — Отдыхайте, друг мой, ночью у вас будет новая работа.
После он, хоть и устал за ночь и день, всё-таки решил поговорить с принцессой: недостойно настоящего рыцаря оставлять госпожу одну надолго, тем более что она принцесса, да ещё и недурна собой и совсем недавно доверилась ему, так мило показывая ему свои прелести.