Страница 76 из 116
— Где этот пленный.. как его там.. Франц Гифлеор, что ли?
— Да, его зовут Франц. Позвать? — спросил Нейман.
— Немедленно, — тоном, ничего хорошего не предвещавшим пленному, да и никому другому, распорядился генерал.
Пока ходили за пленным — оказывается, его увели в подвал, — Волков наблюдал, как шесть солдат под присмотром майора Вилли с большой осторожностью спускали прекрасную ванну по лестнице. Люди были очень аккуратны, ведь ванна была тяжела и, скорее всего, хрупка. Они снесли ванну вниз и благополучно уложили в ту телегу, в которую также уложили ещё и все прекрасные тазы и кувшины из купальни.
Тут вернулся Дорфус и сообщил:
— Я отобрал шесть самых свежих коней, велел задать им двойной корм. Они к вечеру отдохнут и будут готовы. Людей тоже сейчас покормим как следует, там в кладовых нашлось хорошее сало, мука, яйца, я приказал жарить лепёшки на ночь, впрок.
Волков кивнул: прекрасно. А тут как раз привели пленного. Франц Гифлеор был такой же уставший и слабый, как и при первом допросе. Но генерал жалеть пленного не собирался и без обиняков сразу спросил его:
— Зачем в вашем замке резали баб?
И снова пленный вздыхал. Смотрел куда-то в землю и не торопился отвечать. Думал, видно, как ответить на такой непростой вопрос.
— Ну! — произнёс генерал, и в голосе его уже звучала угроза.
— Госпожи наши кровь из тех баб добывали, — после нового вздоха отвечал пленный.
Бывшие при этом Нейман и Дорфус подивились услышанному, они оба уставились на генерала, ожидая, что он им что-то объяснит. А тот, в свою очередь, предположил:
— Госпожи? Они пили кровь, что ли? — и так как Франц Гифлеор сразу не ответил, он уточнил: — Только из баб?
— Да нет.. — отвечал пленный. — Купались в ней.
Тут у майора Дорфуса глаза стали круглые, и капитан Нейман тоже был изрядно удивлён, а вот повидавший всякого генерал удивлялся не сильно: нечисть, она и есть нечисть. А уж над кем она будет изгаляться — над бабами, или детьми, или над всем, кто ей попадётся, — это для нечестивых только вопрос вкуса. Но прежде чем генерал задал свой следующий вопрос, Дорфус его опередил:
— Так зачем им то?
И пленный ответил просто и как будто то даже удивлялся тому, что господа офицеры этого сами не знают:
— Ну так, чтобы не стареть.
— А ну-ка объясни, — потребовал генерал. — Что это всё значит?
И тут Франц Гифлеор стал канючить, может, даже плакать надумал:
— Господин, да откуда мне про то знать? Я же в колдовстве не разбираюсь.
— Ты лучше говори, сволочь, — Волков сказал это так холодно, что и стоявшие рядом офицеры прочувствовали всю его ярость, а он ещё и продолжал: — Говори, иначе позову людей толковых, велю тебе для начала ногти выламывать. По одному, не спеша, для веселья.
— Господин, да не знаю я ничего, — пленный и вправду стал рыдать; первый раз, когда допрашивали его, так ничего — держался, а тут, как про мёртвых женщин разговор зашёл, так у него настоящие слезы по щекам потекли. — Я всё расскажу, что знаю, а чего не знаю.. За то вы мне ногти не ломайте.
— Ну так рассказывай, — произнёс генерал. — Рассказывай, зачем госпожи в крови купались?