Страница 15 из 116
Стёганка у него под доспехом была мокрая от пота, но тут сердце у барона похолодело. Ему едва дурно не стало от мысли, что маркграфиню могли.. ранить? Убить? Лучше бы болт залетел ему в забрало.. Он обернулся, пренебрегая отступающими врагами, и зарычал:
— Что там?
— Ничего страшного! — отозвалась принцесса. Она присела и теперь была полностью закрыта щитом. — Это я от неожиданности крикнула. Простите, господа.
Но он словно и не слышал её:
— Хенрик! Что с нею?
— Кажется, болт в юбки залетел! — отвечает тот, довольно бесцеремонно разбираясь с женской одеждой.
— Со мною всё в порядке! — повторила принцесса, выглядывая из-за павезы. — Платье чуть попортилось.
«Неужели они уже и в неё будут стрелять? Да. Тельвисы побоятся выпустить её из замка. Они держали её взаперти против её воли, и теперь, когда принцесса вырвется из плена, так она им мстить будет. Конечно, им лучше её убить, чем отпускать!».
Тут генерал ещё больше взволновался.
— Фон Готт! — ревёт он, не поднимая забрала, но даже с закрытым забралом его люди слышат этот рёв. — Я велел вам быть при маркграфине! Какого дьявола⁈.
— Простите, монсеньор, — бурчит оруженосец.
Но Волкову некогда выслушивать его извинения.
— Храните маркграфиню, — говорит он и двигается дальше; барон прекрасно помнит о том, что у врага, помимо арбалетов, чьи болты путаются в юбках, есть и аркебуза. А посему торчать тут на виду у этих мерзавцев нельзя, — пойдёмте.
Он хотел побыстрее добраться до юго-западной башни, а до неё осталось всего тридцать шагов по стене. Под градом арбалетных болтов и под злобными взглядами обитателей поганого замка, но всего тридцать шагов.
«Господи, храни эту женщину! Дай мне её вытащить отсюда!».
А о себе он даже и не просил Бога.