Страница 8 из 80
Глава 4
До Перово, где обитала ведьма, Антон добрался быстро. Летнее метро было непривычно пустым, а вдобавок ему повезло сесть в вагон с кондиционером.
Поднявшись на знакомом лифте, он повернул ключ в замке и, толкнув дверь, прислушался к абсолютной тишине в квартире. На всякий случай принюхался. Запах благовоний лишь едва поутих. Осторожно вошёл, оставив дверь открытой.
Первым делом заглянул в комнату слева, которую не заметил ночью. Просторная, оклеенная голубыми обоями в редкую полоску. Абсолютно пустая, если не считать лежащего на полу кочана капусты.
— Медитирует она на него, что ли? — пробормотал парень, осматриваясь.
На стенах висели два портрета: Фёдора Михайловича Достоевского Антон узнал сразу, а вот личность второго… Вытянутое лицо и бакенбарды.
Парень привстал на цыпочки, вглядываясь в длинный, нарисованный нос.
Телефон в кармане издал весёленькую мелодию. Парень поморщился от резкого звука. На экране отразилась фотография кудрявой, смеющейся девушки.
— Привет, Зой.
— Ты куда пропал? Обещал написать. Я тебе уже десяток сообщений в ВК отправила. Ты там как? — донеслось из динамика.
— Всё нормально, жить буду.
— Жить будем и даже до сентября.
— Чего? — вопросительно протянул парень.
— Пока ты, Савушкин, там прохлаждаешься и впал в драму, я сгоняла в деканат. Они там на ушах стоят, типа не каждый день у них преподавателя травят, — Зоя хмыкнула. — А может, и просто хотят историю на тормозах спустить. Типа чтоб перваки не испугались. Короче, пересдачу перенесли на сентябрь. Как всё утрясётся. Выдыхаем.
— Слушай, а как вообще Гнилько? — нерешительно спросил Антон. — Не слышно? Жив?
— Вроде да. Но я не поняла, — сообщила Зоя. — По крайней мере фоток в рамочке с цветами на кафедре не стояло.
Антон непроизвольно выдохнул.
— Я чего звоню вообще. Я на ближайшую неделю на дачу с родителями… — Антон даже не видя Зою, представил, как она скривилась. — Но если что, ты звони, там всего полтора часа на элке до Ленинградского. Или если надо будет в бега податься… Ой, или так нельзя говорить?
— Зой, ни от кого бегать я не собираюсь. Я полиции объяснения дал. Всё.
— Ну ты смотри, если что. Ой, автобус подъезжает…
В трубке раздались гудки.
Антон положил телефон в карман и продолжил поиски. Обошёл маленькую аккуратную кухню, открывая шкафчики, не удержался и заглянул в холодильник ведьмы. В нём лежала призывно манящая картофельная запеканка и пара бутылок питьевого йогурта.
Зашёл в ванную. На полках теснились десятки тюбиков и флаконов. На крючке висел мягкий халат с капюшоном в звёздах.
Затем прошёл в уже знакомую комнату. Последствия вчерашнего погрома были на месте. Весь пол усыпан осколками. Таинственные символы большей частью стёрлись. Посреди комнаты стоял деревянный складной стул.
Нужную вещь он обнаружил в диване, втиснутой в щель между сиденьем и спинкой.
Чёрную бухгалтерию ведьма вела в обычной общей тетради в клетку. С обложки на него смотрели два котёнка, сидящих в розовой корзинке.
Антон пролистал записи. Страницы были поделены линиями на три столбца.
— Так, — пробормотал он под нос, силясь прочесть почерк ведьмы, — если это инициалы, то второй — сумма, а третье…
«Гад», наверное, значит гадание, — продолжил он размышлять вслух. — «Пор» — порча.
Он инстинктивно поёжился, представляя, что может значить изредка мелькавшее короткое «дем».
Антон убрал тетрадь в рюкзак и двинулся к выходу.
Нужную палатку с овощами он нашёл сразу.
В коробках лежали огромные мясистые помидоры, рядом уместились кисти винограда разных сортов. На деревянной самодельной витрине россыпью маленьких солнышек устроились апельсины.
Мужчина средних лет восточной внешности накладывал в пакет нектарины. Делал он это медленно, демонстрируя каждый фрукт старушке со скандинавскими палками.
— Из-под низа, из-под низа бери, там самые вкусные, — она склонилась над коробкой, раздавая указания. — Да не с самого низа. А с серединки. Там свежее.
— Обижаешь, уважаемая, у меня всё свежее, — с лица мужчины не сходила улыбка.
— Знаю я, — сказала она тоном, в котором читалось недоверие.
— Сколько с меня?
Хозяин лавки, продолжая улыбаться, деловито положил тяжёлый пакет на весы.
— Четыреста тридцать.
Женщина отдала деньги.
Хозяин передал ей нектарины, убрал купюры куда-то за витрину и посмотрел на Антона.
— Мне килограмм мандаринов, пожалуйста, — сказал парень.
— Сейчас наберём, — ответил тот и двинулся вглубь лавки, уставленной коробками под самый потолок.
Вернулся через минуту, неся туго набитый мешок.
— Так, триста пятьдесят выйдет, — он оторвал взгляд от весов.
Антон протянул деньги вместе с запиской.
Мужчина изменился в лице, развернул стикер, быстро пробежал по написанному глазами.
Лицо его обрело прежнее благодушное выражение.
— Аааа… это для Светочки-джан, что ж ты сразу не сказал, дорогой? — улыбка стала ещё шире. — Сейчас, сейчас, сделаем в лучшем виде.
Он снова скрылся в глубинах палатки.
Вернулся с пакетом побольше, в который уложил мандарины, а затем вручил Антону.
— Долгих лет, такая женщина, — губы его растянулись… И лишь на секунду Антону показалась, что резец мужчины неестественно удлинился, а тёмно-карие глаза поменяли цвет, окрасившись жёлто-медовым.
Потом он моргнул. Миг — и всё было как обычно. Антон сжал пакет и поспешил прочь, не оглядываясь.
Из-за полуприкрытой двери палаты Светланы раздавались голоса.
— Ты вообще, чем думала? — незнакомый мужской голос звучал строго.
— Не твоё дело, чем я думала, — парировала ведьма, почти перейдя на крик.
— Хочешь как в прошлый раз? Спасать не буду! — донеслось до Антона.
Он постучал и вошёл. Ведьма всё так же сидела на кровати, обложившись подушками.
А перед ней стоял капитан Арбузов. Он явно хотел ещё что-то сказать, но выдохнул, оглядел Антона с ног до головы и прошёл мимо него к выходу.
Антон внимательно посмотрел на ведьму. Взгляд зацепился за стоявшую на тумбочке бутылку минералки и обернутую розовыми лентами коробку, появившуюся за время его отсутствия.
— Не бери в голову, — вплеснула руками ведьма. — Вова у нас всегда таким был. Всё нашёл, что просила?
— Угу, — Антон передал ей тетрадку и пакет.
— Отлично, — сказала Светлана, открывая записи.