Страница 79 из 80
— Луку не верь! Он село наше сжёг, хотя клялся не трогать. За дело Таисия его прокляла! — заверещала домовушка.
Ведьма коротко кивнула чудовищу.
— Будь по-твоему, сниму я Таисии печать. Иди сюда!
— Хе-хе, мадам считает, что я полный уволень, — ощерился Де-Орвиль.
Светлана стукнула костылём по полу.
— А как по-твоему мне ещё расколдовать тебя, если не контактируя?
Француз убрал книгу в недра мундира и медленно приблизился к ней. Ведьма держала ладони раскрытыми. На каждой из них начинал собираться маленький голубой смерч.
— Именем леса и семи озёр… Я — Верховная ведьма Серафима… — нараспев произнесла женщина.
Ведьма дождалась, когда Де-Орвиль окажется на расстоянии вытянутой руки, и вместо того чтобы ударить магией, резко махнула сумкой. Тяжёлая пряжка со звоном врезалась ему в висок.
— Ой! — пискнула Фросюшка изнутри.
Антон рванул вперёд, на лету хватая Де-Орвиля за ворот мундира. Пальцы встретили холод, как от зимнего железа. Юноша рванул книгу на себя, но маркиз, оглушённый, но не сломленный, мотнул головой. Рога хлестнули Антона по плечу, едва не сбив с ног. Антон вцепился в горло врага, сжимая пальцы. В ответ кулак призрака — неожиданно твёрдый, как камень — врезался ему в скулу. Савушкин пошатнулся, но не отпустил.
— Невмирье дана, забери. Невмирье приняла, забери… — судя по доносящимся звукам, ведьма творила настоящее колдовство.
Внезапный порыв ветра вырвался из её ладоней, подхватил Антона и маркиза и потащил их в соседнюю комнату, как щепки в водовороте. Парень не отпускал противника, тщетно пытаясь дотянуться до книги. По Люку, переливаясь, пробегали серебристые искры, переходящие в молнии.
Порывом ветра их тащило назад. Савушкин смог выглянуть из-за мужчины. Зеркальная гладь превратилась в водоворот с чёрной дырой в самой середине. Де-Орвиль ударил его кулаком в бок. Антон скривился, но хватки не расслабил. Француз безуспешно пытался уцепиться за дверь. Зеркальный водоворот набирал ход. Порывы ветра сбивали с ног и прицельно тащили их к зеркалу.
Позади Антона раздался грохот. Это ведьма, помогая себе костылём, шла за ними. Ещё один рывок — и француза почти засосало за стеклянную гладь.
— Бросай! — послышалось за спиной у Антона.
Он почти смог расцепить пальцы, когда Де-Орвиль, оскалившись, дёрнул его за плечи, увлекая за собой.
— Московская поли… — раздалось сзади.
Звуки исчезли. Антон рухнул на колени. Поднялся, помотал головой. Он стоял посреди клубящихся облаков из тумана. Де-Орвиля не было видно. Как и выхода из этого странного места. Савушкин, выставив вперёд руку, наощупь двинулся вперёд.
Туман застилал всё видимое пространство. Пару раз в паре метров от юноши мелькали чёрные силуэты. Он останавливался, замирал, силясь хоть что-то разглядеть. Силуэты, не издавая ни звука, скрывались в полумраке.
Антон потерял счёт времени, блуждая по зазеркалью. Внезапно до него донёсся слабый стон. Савушкин повернулся в сторону звука. Примерно через десяток шагов он увидел, что на земле лежит какой-то предмет. Присмотревшись, он побежал — ведьмина книга. Юноша был в шаге от неё, когда из клубов тумана появился француз. Это странное место будто питало Де-Орвиля силой. Скользящие по нему молнии не делали его прозрачным. Глаза маркиза пылали серебряным огнём.
Он выставил рога вперёд и приготовился к бою. Савушкин подскочил, схватил книгу и ринулся наобум. Маркиз гнался за ним, глубоко, по-животному глухо дышал. Антон свернул направо. Острый рог распорол ткань футболки. Потекла кровь. Пространство вокруг отреагировало молниеносно, ожило. Казалось, что сотни тварей только и ждали команды. Силуэты вокруг Антона множились. Маркиз наступал. Савушкин, прижимая к себе пухлый том, пятился.
Внезапно пространство над ним разрезали словно ножом. Луч света пролился на туманное облако.
— Антон, цепляйся! — прокричала Светлана, просовывая костыль в вертикальный разрез.
Савушкин одной рукой схватился за пластик. С неожиданной силой его потянуло вверх. Но в ту же секунду Де-Орвиль бросился, выхватив у студента книгу. Антон даже не успел закричать, как его втянуло наверх. Он повалился на пол, зажмурившись. Приглушённый свет комнаты после туманного нечто слепил. Антон потёр глаза.
Из сумки на плече Светланы донеслось писклявое:
— Ох, матушка, я так испужалась!
— Живой? — капитан Арбузов протянул студенту ладонь. Савушкин, опершись, встал и огляделся.
По кабинету Блюмма расхаживали люди в масках с автоматами. Самого генеалога видно не было.
— А как вы тут? — Антон посмотрел на полицейского.
— Фёдору спасибо скажите, юные следопыты. Он мне начал звонить, как вы только из дома ушли.
— И ты целый отряд ОМОНа сюда по его звонку пригнать смог? — ведьма кивнула на мужчин в форме.
Арбузов посмотрел, как в комнату заходит мужчина с чемоданчиком.
— Не только я. К Анатолию давно вопросики были. В частности, к способу пополнения его коллекции, — он ткнул большим пальцем в сторону кабинета Блюмма. — Уж слишком часто клиенты его помирать стали. А в завещаниях то и дело возникал он.
Ведьма хмыкнула.
— Теперь следователи в этих загадках разбираться будут. А наш горе-антиквар пока в СИЗО отдохнёт.
Антон посмотрел на свои пустые руки. Книга осталась там. С маркизом. Светлана проследила за его взглядом.
— Ничего, сведёт нас ещё короткая. Чувствую, не последний бой с французом был, — она похлопала Савушкина по плечу.
Арбузов оглянулся и мотнул головой в сторону выхода.
— Ладно, давайте, идите. А то сейчас начальство из главка приедет, как свидетели пойдёте.
Антон и Светлана заспешили к выходу.
Во дворе Блюмм в окружении двух полицейских стоял у машины скорой помощи. Зло посмотрев на студента, он склонил голову, давая фельдшеру сделать себе перевязку.
Они сели в каршеринговую машину.
— Знаешь что? Так и быть, ставь свою зауныль, — сказала Светлана.
Антон прыснул, заводя мотор. Через сорок минут и один альбом британского рока Савушкин остановился перед домом ведьмы.
— Я хочу сам Фёдора поблагодарить. Он вроде как нам жизнь спас, — сказал студент, отстёгивая ремень безопасности.
Светлана открыла пассажирскую дверь:
— Да без проблем. Заходи, чай с мятой сейчас попьём, выдохнем.
Лифт остановился на восьмом этаже. Двери раскрылись. Антон вышел и замер как вкопанный.