Страница 34 из 80
Ведьма развернулась и сунула миску Антону. От клубники исходил невероятный аромат.
— На, попробуй.
Тот выбрал среди великолепия крупных ягод самую яркую.
— Спасибо.
— Дела на районе какие-то странные творятся. Ты же вроде с парковыми духами прошлой зимой договорилась.
— Было дело — ведьма замерла.
— Что кружить они могут не больше двух пьяных в квартал. Верно.
— Ага. Был договор. — Светлана оперлась о кухонную тумбочку и внимательно слушала Арбузова.
— А у меня уже пять жалоб за неделю. Что в парке какие-то хулиганы меняют навигацию. И ладно бы от захмелевших товарищей. Одна жалоба, вообще, коллективная. От клуба скандинавской ходьбы. Они вместо Измайлова, чуть в Капотню не ушли.
— Во дела. Странно…
Антон впился в спелую ягоду зубами. Его ждало разочарование — она оказалась перезрелой.
— Это ещё что такое? — ведьма крутила в руках надкушенную клубнику. Маленький червячок уполз вглубь, внутрь сладкой плоти.
Света провела языком по зубам.
— У акхака брал? Ничего не путаешь?
— Нет, у него — непонимающе протянул Арбузов.
Из коридора донеслись два звонка –один длинный, второй короткий. Ведьма, поставив миску на стол, заспешила туда. Антон потянулся следом.
На лестничной клетке стояли двое загорелых мужчин в оранжевых жилетах. У обоих был крайне усталый вид.
— Светлана Никитишна, день добрый.
Та, оперившись о стену, произнесла
— Добрый, любезные.
— Светлана Нитишна — произнёс тот, что постарше — проблема у нас.
— Что случилось? — спросила ведьма с улыбкой.
Мужчина с проседью в волосах достал из кармана спецовки флейту.
— Вот, не работает она.
Ведьма выхватила у него из рук музыкальный инструмент, повертела, изучила на просвет. Наконец, дунула, по коридору разнёсся низкий, мелодичный звук.
— Всё работает. Может опять не тому дали? — грозно взглянула она на коммунальщиков.
— Не, как в правилах написано, старшему по смене. Только он играет, а эффекта ноль. Не двигается.
Ведьма резко развернулась и ткнула в Антона указательным пальцем:
— Так, поехали.
Тот закатил глаза и пробормотал «опять?».
— Не опять, а снова. Чинить будем.
Благо, что ехать оказалось недалеко. Антон припарковал каршеринг рядом с плакатом, на котором коммунальщики большими буквами извинялись за временные неудобства. Ведьма, стуча костылями, ловко шмыгнула между ограждения. Антону ничего не оставалось, как пролезть за ней.
Он сделал пару шагов и остановился, как вкопанный.
Перед ними разверзлась яма глубиной около двух метров. Рабочие сняли асфальт, обнажив клубок коммуникаций: ржавые трубы, оплетённые паутиной старых кабелей. По краям ямы лежали стопки тротуарной плитки. В воздухе висел запах разогретого битума и сырой земли.
На верхней железной трубе лежал словно слетевший из древних сказаний змий. Огромный, длиной около трёх метров. На солнце его чёрная чешуя переливалась. Едва заметные короткие лапки обхватили трубу по бокам. Туловище мерно вздымалось — змей спал.
— Вот — указал флейтой на пригревшееся на трубе чудище рабочий с проседью — разлёгся и никуда не уходит. Мы с утра уже дудим, а результата нет!
Светлана выхватила у него из рук деревянную свирель.
— Так, давайте я.
Опершись на один костыль, ведьма заиграла простенькую мелодию. Змей не шелохнулся.
Светлана повторила попытку. Реакции не последовало.
— И чего нам делать? У нас сроки восстановления горят! — уставился на неё мужчина.
Светлана его не слушала. Она резко развернулась и захромала к выходу со стройки. Антон поспешил за ней.
Когда они миновали ограждение, он спросил:
— Свет, что делать — то будем? А если змей сейчас проснётся и сожрёт кого-нибудь?
Ведьма скривилась, осмотрела пустынную улочку. Принюхалась, жадно втянув носом воздух.
— Ты прав, Савушкин. Дела плохи — на районе завёлся конкурент!