Компаньон

Белый том. 29. Шагнув во тьму

После короткого инструктажа мы подошли к стадиону. За это время квиддичное поле действительно очень изменилось. На трибунах стали появляться первые зрители, но я смотрел только на возвышающиеся надо мной стены лабиринта. Бэгмен заверил всех о том, что лабиринт будут патрулировать преподаватели снаружи и контролировать ход испытания. В случае неприятностей нужно будет только отправить в небо сноп красных искр, этому заклинанию я научился ещё на первом курсе. Но избавиться от нервозности не получалось. Я заглянул в проход и увидел только полную темноту, невольно вздрогнув, когда кто-то коснулся моей руки. Это оказалась Падма.

— Привет.

— Я так волнуюсь, словно сама туда сейчас войду! — выдохнула она и крепко меня обняла. — Пожалуйста, будь осторожнее.

— Обязательно. — ответил я, мимолетно губами коснувшись её плеча. — Скоро всё это наконец-то закончится.

Отстранившись, Падма улыбнулась. Только эта улыбка так и не достигла глаз. Внезапно её лицо приняло решительное выражение, она сняла красную ленту с собственных волос и крепко завязала мне её на левую руку чуть повыше локтя.

— На удачу. Возвращайся скорее. — прошептала она, как-то особенно отчаянно меня поцеловав. И, не оглядываясь, направилась на трибуны.

Наверняка на стадионе использовались те же чары, что и на Кубке мира. Иначе здесь бы в жизни не поместилось такое количество людей. Помимо учеников Хогвартса, преподавателей и гостей, я увидел авроров в кроваво-красных мантиях, министра магии Корнелиуса Фаджа с делегацией. Да что там, даже Рита Скиттер и та тоже была в первых рядах вместе с фотографом. Помимо неё я заметил ещё немало репортеров, взглядом наткнувшись на Драко с его матерью. Поймав встревоженный взгляд миссис Малфой, я кивнул.

Профессор Флитвик, профессор Макгонагалл, Хагрид и Грюм заняли свои позиции в разных концах лабиринта. Бэгмен сел на своё место за судейским столом рядом с Игорем Каркаровым и мадам Максим. Он прочистил горло и прислонил кончик волшебной палочки к шее.

— Вот и настал тот самый день, которого мы так ждали! — жизнерадостно провозгласил Бэгмен, я обменялся взглядом с Крамом. — Сегодня нас ждет грандиозный финал! И первыми начнут испытание чемпионы Хогвартса! Мистер Гарри Поттер и мистер Седрик Диггори! — стадион отозвался грандиозными аплодисментами. Седрик улыбнулся, я ограничился тем, что просто махнул в сторону трибун, нервно улыбнувшись близнецам и миссис Уизли. — Прошу занять свои места! Сразу за вами пойдет мистер Крам..... — со стороны дурмстранговцев раздался одобрительный рев и даже звук пушечного выстрела, пущенный кем-то из волшебной палочки. Виктор молча расправил плечи. — И последней пойдет мисс Флёр Делакур! — Флёр вышла вперёд и изящно всем поклонилась, выпустив из палочки сноп золотистых и серебряных искр. Когда аплодисменты стихли, Бэгмен улыбнулся. — Итак, насчёт три… Господа, на позиции!

Седрик немного пригнулся, вглядываясь в темноту. Когда трибуны огласил громкий свисток, я побежал. Живая изгородь за моей спиной зашевелилась, отрезая все звуки. Я успел обернуться, увидев, как буквально исчезают трибуны. Внутри лабиринта было прохладно, и на уши давила мертвая тишина. Каждый шаг отдавался громким треском веток под ногами. Пока что я просто шел вперед, на развилке мы с Седриком снова посмотрели друг на друга.

— Ну, удачи? — то ли спросил, то ли пожелал он. Я ограничился кивком. В горле внезапно пересохло. Если план сработает, я должен добраться до Кубка первым.

С каждой минутой в лабиринте как будто становилось темнее. Помимо всего прочего, меня не покидало ощущение враждебного взгляда в спину. Волшебную палочку я на всякий случай покрепче сжал в руке, наложив на собственные очки комплекс несложных чар, чтобы избавить себя от необходимости зажигать Люмос. Но ни через пять минут, ни через десять я не встретил никаких препятствий. Это заставляло меня нервничать ещё больше, не считая аномально мертвой тишины кругом, нарушаемой только звуком моих собственных шагов. Мимолетно мелькнула мысль, что зря я не выучил заклинания, которое сделает их тише.

Центр лабиринта, если я правильно понимаю, находится на северо-западе. Заклятье подсказало, что я слишком отклонился от курса. Нужно будет при первой возможности повернуть направо. Всё это прекрасно, только вот… Где препятствия? Где хоть что-нибудь? Или подобный ход — тоже часть испытания? Заставить меня паниковать. Или наоборот слишком расслабиться. Я несколько раз выдохнул и постарался взять себя в руки. Что толку сомневаться? Нужно идти.

Наконец, мне удалось наконец-то повернуть нужную сторону, когда внезапно тишину прорезал громкий крик боли. Седрик! На развилке я развернулся в сторону, откуда исходил звук. Это плохо… Но есть ли у меня время сейчас отвлекаться? Я нахмурился, свободной рукой проведя по затылку.

— Думай. — шепотом приказал себе я, но вскоре мои сомнения разрешились сами собой. Седрик в обожженной одежде и с разбитым носом вылетел на меня из-за поворота.

— Там соплохвосты Хагрида! Огромные! И их много! — на бегу пояснил он. Я тут же сорвался в противоположную сторону. Сталкиваться с соплохвостами — уж точно плохая идея.

Сейчас я особо не следил за тем, куда именно бегу. Главное было убежать подальше. Но не повезло, на следующем повороте мы с Седриком вылетели на огромного соплохвоста. Этот экземпляр был намного больше тех, которых мы пересаживали в ящики для спячки. Он не только возвышался над нами, но ещё и почти превышал ростом высоту изгороди лабиринта. Каким, интересно, образом его сюда вообще запихнули?!

Все эти мысли пронеслись в голове в мгновение ока. Заклятья безвредно отскакивали от бронированного панциря. О том, чтобы накинуть на эту тварь веревку, даже речи не шло: мы её просто не удержим. Седрик выругался и метнулся в сторону от струи пламени. Выход, конечно, есть, но он мне откровенно не нравится. Впрочем, кто меня спрашивает? Пока соплохвост отвлекся на моего соперника, я упал и откатился в сторону, нацелив палочку в незащищенное брюхо.

— Редукто! — раздался неприятный звук, будто где-то лопнула пленка. Когда меня окатило кровью и внутренностями, пришлось поспешно отвернуться и подавить рвотный рефлекс. Хорошо, что перед испытанием я ничего не ел. — Флиппендо! — опомнился я.