Компаньон

Международная конфедерация магов, учрежденная уставом объединённых волшебных наций и магических народов, несет в себе главный инструмент мира. Решения принимаются в соответствии с принципами справедливости и международного права. Главной целью суда было, есть и будет сохранение порядка и недопущения смертельной угрозы для волшебников, ведьм и иных народов, одарённых магией. И, конечно же, сохранение существования магического мира в тайне. Если и существовало какое-то воплощение справедливости, то оно, безусловно, было именно здесь. Но Нарцисса всё равно волновалась. Хотя и повторяла про себя, что она сделала всё, что могла за такой короткий срок. Всё, что можно было. И немного больше.

Предполагалось, что это будет тихое заседание, где Нарцисса крайне узкому кругу лиц предоставит доказательства. Всё, что они собрали о Тёмном Лорде. Сведения о крестражах, воспоминания мисс Грейнджер… Этого должно было быть достаточно. Если Корнелиус предпочитает закрывать глаза, пусть. Если ему дороже хрупкая иллюзия мира перед лицом предотвращения кровопролитной войны, Мерлина ради, пусть так и будет! Выяснить отношения можно и гораздо позже. Тем более, что всё уже пошло не по плану. Отчасти.

Нарцисса нервно прикусила губу и обвела взглядом помещение, которое стремительно наполнялось волшебниками, ведьмами и представителями самых разнообразных волшебных народов. Вейлы, гоблины, кентавры, кланы вампиров и оборотней, эльфы, которые крайне редко в принципе покидали далёкие леса… Ещё бы! Не каждый день, будто по мановению волшебной палочки, Азкабан внезапно пустеет. Дементоры исчезли бесследно, часть крепости разрушена, сильнейшая буря практически разнесла в клочья тюремную пристань и при этом… Не считая нескольких пропавших, никто не пострадал. Тела, разумеется, уже ищут. На всякий случай беглецы объявлены в розыск. Но сколько потребуется времени для того, чтобы исследовать глубины холодного моря? И будет ли объяснение этого загадочного происшествия когда-то найдено вообще?

Впрочем, подобный резонанс гарантировал, что её дело рассмотрят. Суду всё равно придется решать, как поступить с остальными заключенными, которые сейчас находятся в больнице Святого Мунго под бдительным присмотром авроров и колдомедиков. Это шанс. Воплотить который Нарциссе поможет ещё кое-кто. Святослав Крам — представитель Болгарии, Франсуа Делакур — представитель Франции, Николай Ростов — представитель России, Петер Яков — представитель Чехии, Филипп Герц — представитель Германии… И Альбус Дамблдор, который, конечно, последним вошёл в зал.

Это поддержка. Поддержка, которую они смогли обеспечить Гарри совместными усилиями. А то, что народу собралось гораздо больше, и заседание не получится провести тихо… Что ж. Возможно, это судьба. В конце концов, возрождение Тёмного лорда будет серьёзной угрозой для всего магического мира. Такие вещи замалчивать нельзя. Если Нарциссе суждено упасть с такой высоты, она готова разбиться. Нарцисса болезненно прикусила нижнюю губу и сжала кроваво-красные подлокотники кресла. В выемке которого появился стальной жетон с номером №20. Чем-то он был похож на те, что выдавали в гардеробной театра.

«Представление начинается…» — пронеслось у Нарциссы в голове. Судьи заняли места. Двери закрылись.

***

У доктора Левина было много работы. Пожалуй, в этот день даже чуть больше, чем обычно. И если бы не зелья, едва ли ему удалось бы столько часов продержаться на ногах с ясной головой. Получив через камин запечатанный пергамент, он быстрым шагом миновал коридор и вошёл в палату.

— Мистер Поттер. Вы хорошо себя чувствуете?

***

Гарри отвёл взгляд от окна, по-прежнему держа руки за спиной, сцепленными в замок. Привычка. Перед глазами всё ещё, как наяву, вспыхивали картины. Вот бледная миссис Малфой подходит к высокой трибуне и протягивает запечатанный пергамент, потом ставит рядом тяжёлый с виду ларец. Секретарь в тёмно-коричневой мантии выносит омут памяти, в воздух всплывает проекция воспоминаний.

Разных воспоминаний, его, Гермионы, Драко, самой миссис Малфой, Сириуса и, кажется, доктора Левина… В зале поднимается невообразимый шум. Судьи, а это именно они, призывают всех к порядку.

Шум успокаивается не сразу. Волшебники, гоблины, вейлы, кентавры и бог весть кто ещё… Все они издают одинаково негодующий звук. Воспоминания просматриваются ещё раз, снова вопросы. Шелест пергамента. Гарри напряг волю. В упор сосредоточил внимание на судьях, послал импульс. Точечный, осторожный и, наконец,

— Итак, после изучения предоставленных доказательств, Конфедерация пришла к выводу, что наказание за убийство, совершенное Гарри Джеймсом Поттером, понесено сполна. Ввиду исключительных обстоятельств дела, подтверждение которых были неоспоримо предоставлены суду, настоящим Гарри Джеймс Поттер освобождается досрочно. И снова становится полноправным членом магического сообщества. Вердикт окончательный, обсуждению и оспариванию не подлежит.

После оглашения вердикта судьи ещё раз призвали зал к порядку. И видение исчезло. Гарри моргнул и выплыл из воспоминаний, сосредоточив на докторе Левине более-менее осмысленный взгляд.

— Небольшая слабость. Но, в целом, хорошо. — проговорил он.

— Сядьте. — велел Левин. Пару раз неуловимо взмахнул палочкой, задумался и сломал печать на пергаменте. — Вот… Прочтите. Думаю, новости вас порадуют.

Гарри с нетерпением развернул пергамент. Вчитываясь в ровные, сухие строчки, содержание которых прекрасно знал. Улыбнулся. Вышло достаточно неловко, будто бы мышцы лица напрочь отвыкли от подобной нагрузки.

— Не напрягайтесь. Сниженный эмоциональный фон после Азкабана — вполне нормальная ситуация. Вам нужно восстановиться. — отмахнулся от его потуг доктор Левин. И тут же сунул в руки Гарри флакончик с зельем. — Выпейте. Станете чуть бодрее.

— Я должен остаться в больнице? — осведомился Гарри, проглотив уже знакомое красное зелье. На кислый вкус на этот раз он внимания не обратил.

— В другой ситуации я бы именно так и советовал поступить. — кивнул Левин. — Но сейчас, когда разойдутся слухи о вашем освобождении и учитывая всё произошедшее… Словом, отпущу вас домой. С рекомендациями. Как только появится время, навещу вас сам и осмотрю ещё раз. Если не случится чего-то неординарного.