Компаньон

— Ну, Гарри спас меня и угодил в Азкабан. Если бы ты сказала, что я во всём виновата, было бы совсем неудивительно. — пожала плечами Гермиона.

— Вот знаешь, Грейнджер, ты вроде умная… Но иногда дура дурой. — фыркнула Падма. — Это глупо обвинять пострадавшего, а ты пострадала. Даже если бы в заложники взяли не тебя, а кого-нибудь другого, Гарри бы всё равно сделал то, что он сделал. Понимаешь? Потому что иначе никак.

— Да. Я понимаю. — согласилась Гермиона, перед глазами которой в этот момент явственно встали опустевшие лица родителей. Но ком вины после слов Падмы как будто бы стал поменьше. Гермиона просто не могла поступить иначе. И когда всё закончится, мама и папа её поймут. Обязательно.

***

До камеры он дошёл, считая шаги. Только внутри с него сняли наручники и позволили сесть на постель. Спать не хотелось. Делать что-то — тоже. Не то чтобы здесь было много вариантов, чем заняться. Обычно Гарри много думал и сочинял про себя разговоры. Или отжимался, когда чувствовал, что тело уже деревенеет лежать. Но сейчас он просто сидел и смотрел в одну точку, пытаясь собраться. Тишину через какое-то время нарушил звон ключей, дверь снова открылась, на пороге остановился Джонсон с немного мятой, объемной коробкой в руках.

— Тебе посылка, 412-й. Вообще-то это против правил, так что нам пришлось её вскрыть. — проговорил он и положил коробку на пол. — Вещи можешь не прятать. Ничего запрещённого там всё равно нет, а со второй сменой я всё улажу.

— Да, сэр. Спасибо. — откликнулся Гарри, аврор кивнул и вышел за дверь, снова повернув ключ. Гарри подошёл к коробке и аккуратно открыл её. Первое, что он увидел, была знакомая тёмная ткань плаща. Того самого, что Падма подарила на Рождество. Стоило натянуть плащ поверх тюремной робы, как по тело волной накрыло тепло. Несколько пухлых конвертов с письмами, флейта от Хагрида, шоколад от близнецов и… Фотографии.

Гостиная на площади Гриммо. Вот Сириус протягивает руку, и в кадре появляется нервная Гермиона с какой-то толстой книгой в руках. Рон садится рядом с ней, в проёме у лестницы застывает Малфой, коротко и скупо улыбнувшись в кадр. На следующей фотографии к нему присоединяется миссис Малфой, положив руку ему на плечо, следом фотография с Сириусом и… Падма. Падма на площади Гримо на кухне, нервно откидывает назад вновь длинные тёмные волосы и старательно держит улыбку, прищурившись на камеру. Гарри провел кончиками пальцев по изображению, глубоко вздохнув, он перевернул фото, моментально узнав родной почерк:

«Я жду тебя, Гарри. Пожалуйста, помни об этом.»

Ещё один выдох даётся Гарри с огромным трудом, он закутался в плащ и поднял коробку, ставя её на постель. Что ж, хотя бы удобства ради, вещи стоило разобрать. И поставить фотографии на видном месте. Впервые за долгое-долгое время беспросветное чувство отчаяния и одиночества, пусть и на полшага, но отступило. В глубине души зародилась робкая надежда на то, что однажды всё ещё может быть хорошо.