Компаньон

Дисциплина в Хогвартсе, с точки зрения Долорес, была просто никакой. Или дело в том, что она привыкла к педантичности и порядку, в своей работе в Министерстве? Или просто за эти годы ей удалось забыть атмосферу школы в целом? Было ли всё так же, когда она сама была ученицей? Как ни старалась Долорес, вспомнить эти детали не получалось. Может, прошло слишком много времени? Школа у неё упорно ассоциировалась с постоянной учёбой, работой над собой и полезными или не очень знакомствами. А как иначе? Для того, чтобы в магическом мире чего-то добиться, нужно обладать весьма обширными связями. Примерно тогда же, кажется, на пятом курсе она близко сошлась с Корнелиусом. Сначала в школе, потом совместная работа в Министерстве, планы, мечты, долгая предвыборная кампания, первое поражение и через несколько лет неожиданная победа… Этой мысли Долорес даже ностальгически улыбнулась. Тогда, в пустом кабинете, совершенно растерянный Корнелиус без остановки крутил в руках свой зелёный котелок, и то открывал рот, чтобы заговорить, то закрывал обратно и сосредоточенно встряхивал головой, в конце концов посмотрев на неё и серьёзно спросив: «Что же нам теперь делать, Долли?». «Работать, господин министр, нам предстоит очень много работы.» — не задумываясь, ответила тогда она. И теперь уже привычное «господин министр» слетело с губ в тот момент очень просто, словно бы так и должно быть. Это обращение удивительно хорошо подходило Корнелиусу Фаджу, точно как сшитый по фигуре костюм. С того дня они оба действительно очень много работали.

А ведь казалось бы? Невзрачный, крепкий середняк по учёбе Корнелиус Фадж без особенных средств, происхождения и талантов. Но годы упорного труда создали из него сильного лидера и потрясающего человека. Он вмещал в себя все те черты, которые Долорес особенно высоко ценила в людях. Она искренне восхищалась им, и была рада его успехам больше, чем своим собственным. А после жуткой ситуации на Чемпионате мира по квиддичу и на Турнире трёх Волшебников Долорес раз и навсегда решила для себя, что не пойдет дальше. Она останется рядом с Корнелиусом и будет помогать ему во всём, даже если должность «мадам заместитель министра» станет для неё буквально посмертной. В прошлом году Корнелиус проявил удивительную внутреннюю силу там, где она сама могла бы только сдаться. И она по-новому оглянулась и на него, и на всю свою жизнь.

Но, как это часто бывает, претворить принятое решение в жизнь оказалось не так просто. Она до последнего закрывала глаза на эти глупые школьные шалости и явный саботаж её уроков. Хотя, видит Бог, ей всё это не приносило никакого удовольствия. Честное слово, она бы нашла чем заняться вместо того, чтобы разбираться с недисциплинированными детьми! Если уж на то пошло, за те 2 с половиной часа урока можно заполнить целую стопку документов и освободить себе вечер для отдыха… Так ведь нет же, приходится тратить время, назначать отработки, придумывать ученикам и ученицам глупые задания, а самой разрываться между отдыхом и другими своими обязанностями. И как эти глупые дети не понимают, что она никому из них не враг? Долорес Амбридж вернулась в Хогвартс, чтобы выполнить свою работу. Не больше и не меньше.

Впрочем, не всё было так печально. Вот Драко Малфой, например. Крайне положительный и благовоспитанный молодой человек. Исполнительный, вежливый, внимательный, остроумный… Теодор Нотт, Блейз Забини, Энтони Голдштейн… Пожалуй, в этой школе были подростки, которых она могла бы назвать приятными. Вот бы и уроки можно было проводить исключительно для них! Но, к сожалению, эта мечта неосуществима.

И Долорес даже почти смирилась с происходящим. И тут случилось ЭТО. Пожалуй, никогда в своей жизни она не чувствовала себя такой беспомощной и испуганной. От страха и паники она, уже давно взрослая женщина, даже не подумала взяться за палочку. Если бы не профессор Флитвик вместе с Малфоем пришедший на подмогу… Долорес невольно вздрогнула и покачала головой. Нет. Об этом лучше не думать. Как по заказу её размышления прервал деликатный стук в дверь.

— Вы заняты, мэм? — учтиво спросил Малфой, как только она открыла дверь. Взглядом он быстро скользнул по многочисленным коробкам, которыми было буквально заставлено помещение, и голым стенам. Помимо всего прочего Долорес пришлось в срочном порядке сменить кабинет, то злосчастное болото удалить быстро так и не получилось, Флитвик до сих пор разбирался в хитросплетениях наложенных чар.

— Смотря для чего. — слегка наклонила голову Долорес, с трудом возвращаясь из своих размышлений. Всё произошедшее здорово выбивало её из колеи, сосредоточиться удавалось далеко не сразу.

— Видите ли, я решил, что вам нужна помощь друзей. — тонко улыбнулся Малфой, и в ответ на её вопросительный взгляд, слегка приоткрыл дверь в кабинет, и громко проговорил: — Входите, только осторожно, не заденьте ничего.

В её кабинет, вежливо здороваясь, начали входить студенты. Крэбб и Гойл, мисс Паркинсон и мисс Булстроуд, Забини, Нотт. Теодор Нотт вошёл последним и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Мне, конечно, очень приятно, что у меня столь много друзей. — улыбнулась Амбридж, чувствуя, что невольно краснеет. — Но чем вы можете мне помочь?

— Командуйте. — пожал плечами Драко Малфой, обменявшись взглядом с остальными, те утвердительно кивнули, дружно пробормотав что-то согласное. — С вещами поможем, надо будет, что-то восстановим из документов. Я знаю, вы многого лишились из-за… того случая.

— Вы уверены? — уточнила Долорес. — Я всегда могу поручить вручную переписать документы на отработках, а вещи…

— Да ладно вам, профессор. — прогудел Гойл, хмыкнув. — С таким количеством рук вы справитесь намного быстрее.

— Тем более, мы сами сюда пришли, а значит, готовы потратить силы и время. — вставил свои пять кнатов Нотт, по привычке приподнявшись на носках и заложив руки за спину.

— Давайте я вам чай приготовлю, профессор? — вдогонку предложила Панси Паркинсон, Амбридж окончательно почувствовала себя растроганной и глубоко вздохнула, чтобы удержать эмоции под контролем.

— Что ж, как любит повторять мистер Малфой, давайте сначала. — заулыбалась она. По рядам слизеринцев прокатился дружный смех, Малфой порозовел щеками, но тоже сдержанно улыбнулся. — А начать нам стоит с самой тяжёлой работы, чтобы после к ней не возвращаться. Чай позже выпьем вместе, обязательно.