Компаньон

Черный том. 63. События в разрезе

Со времени нашего разговора с Гарри прошла ещё неделя. У него никак не получалось раздобыть так необходимый мне пергамент, а у меня пока не было окончательного плана действий в голове. Только я подумал, что всё это «недореволюционное» действо не зайдет дальше пустых разговоров и романтизированных мечтаний об идеальном мире, как Грейнджер нашла весьма неожиданный способ меня в этом переубедить, хотя сама вряд ли на это рассчитывала. В школе начался… Словом, что-то вроде подпольного бунта, направленного против одного конкретного человека.

Грейнджер объективно не могла поменять систему в целом, и она решила своеобразно сконцентрировать злобу на единственном доступном враге. У профессор Амбридж началась самая настоящая чёрная полоса. Не было ни дня, чтобы пребывание в замке обошлось для неё без неприятностей. И ладно бы дело обходилось зельями в еде, конфетами с проклятьями, испорченными вещами и завхозом Филчем, одурманенным любовным эликсиром и распевающим серенады прямо посреди Большого зала.

Это всё крайне неприятно и раздражающе, но слишком мелочно, чтобы выбить мадам заместитель министра из седла. Отработки найденным виновникам сыпались, как из рога изобилия, но я недооценил Грейнджер и её упорство. Не знаю, сколько человек в этом участвовало, но в школу явно попали остатки продукции близнецов Уизли. Внезапно на уроках Права ученики начинали беспричинно биться в конвульсиях, истекать кровью и падать в обмороки. Поначалу растерянная профессор отменяла занятия, но на третий раз трюк не сработал: она встречала каждого гриффиндорца у входа в кабинет, мило беседуя с недовольной и строгой мадам Помфри. Те, у кого нашли конфеты, получили отработки до самого конца года, кроме того, Гриффиндор стремительно терял шансы соперничать со Слизерином в борьбе за кубок школы. Мне бы радоваться, но вся эта ситуация почему-то наоборот упорно вызывала у меня чувство какой-то пришибленной депрессии.

Я банально не понимал смысла всей этой показухи, с той энергией, какая на это всё уходила, пятикурсники, агитированные Грейнджер, могли бы на раз-два с закрытыми глазами подготовиться к СОВ или научиться чему-то серьёзному. Но нет, лучше, судя по всему, методично срывать уроки профессора, предмет которого мог бы многим действительно пригодится после Хогвартса. На некоторое время Грейнджер и её, так сказать, сподвижники затихли. Но затишье оказалось недолгим.

Когда я увидел самый настоящий затор посреди коридора, то сначала не понял, в чём дело. Внезапно пол под ногами буквально начал проваливаться. Панси от неожиданности вскрикнула и буквально повисла на моей шее.

— Все, шаг назад! — гаркнул я на весь коридор, отступая. Факультет постепенно подстроился, перед нами прямо посреди учебного коридора начало формироваться самое настоящее болото, из кабинета по Праву хлынул поток холодной и грязной воды. Раздался леденящий душу крик.

— Что здесь происходит? — осведомился высоким голосом профессор Флитвик, с помощью левитации поднявшись прямо над толпой. Увидев болото, он сначала удивленно распахнул глаза. — Мерлин, помилуй!

Где-то позади раздался крик только что подошедших гриффиндорцев, у меня окончательно испортилось настроение. Аккуратно поставив Панси на более-менее чистый участок пола, я оглянулся и взмахнул палочкой. Искусство самолевитации получалось у меня пока не так искусно, как у мастера Чар. Пришлось серьёзно сосредоточиться, постаравшись не обращать внимание на окружающий шум и возгласы. Но во мне буквально все кипело, я больше не мог бездействовать! Профессор, заметив мой маневр, только согласно кивнул. Видимо, он нисколько не возражает против добровольной помощи. Правда, моих сил хватило не до конца, влетев в кабинет, я тут же, как нарочно, потерял контроль и провалился в болото по самые уши, отплевываясь от воды.

— Осторожнее, мистер Малфой! — обеспокоенно заметил Флитвик, круто обернувшись ко мне прямо в воздухе.

— Я в порядке, сэр. — заверил я, нахмурившись. — Давайте найдем мадам Амбридж, потом попробуем справится с этим бардаком.

Профессор хмуро и серьёзно кивнул. По кабинету пришлось буквально плыть, а не идти, к одежде постоянно прилипало что-то склизкое и противное, пахло отходами, в грязной воде тонули книги и какие-то бумаги. И что самое страшное: воды как будто становилось больше, а само болото — непроходимее. Мадам Амбридж обнаружилась за собственным столом, по самую шею увязшая в болоте из-за небольшого роста, наружу торчала только одна бледная рука, вцепившаяся в рабочий стол мёртвой хваткой. Похоже, что ко всему прочему, профессор не умеет плавать.

— М-мистер Мм-малфой… — заикаясь и стуча зубами, недоверчиво констатировала она.

— Да, мэм. — подтвердил я, стараясь держаться повыше. Двигаться становилось всё тяжелее. — Хватайтесь за меня, пора выбираться отсюда.

— Вы знаете, что происходит?! Кто всё это устроил? — на грани истерики требовательно осведомилась профессор Амбридж. — Мои отчёты, планы уроков, моя вторая книга — всё погибло в этом хреновом болоте!!! Я могла утонуть! — с каждым произнесённым словом профессор говорила всё громче и громче, под конец почти по-детски всхлипнув.

— Дорогая Долорес, мы обязательно с этим разберемся. — клятвенно пообещал Флитвик. — Мистер Малфой, отплывите подальше от стола, я попробую поднять вас обоих и левитировать из кабинета.

Отплыть подальше оказалось намного легче сказать, чем сделать. За мою шею крепко единственной рукой мёртвой хваткой цеплялась профессор Амбридж, дышать было трудно, к горлу то и дело подкатывал рвотный ком, запахи вокруг тоже не облегчали ситуацию. Не сразу, но профессор всё-таки подобрал контрзаклятье, которое смогло поднять нас вверх. Видимо, болото было тоже зачаровано каким-то особенно хитрым образом. У самой двери мне даже показалось, что я слышал лягушек…