Компаньон

— Наверное. — задумчиво нахмурилась Гермиона. — Гарри… Если я придумаю, что делать, ты ведь поможешь мне?

— Какой дурацкий вопрос. — фыркнул я, обнимая Гермиону за плечи. — Конечно же, я с тобой заодно… Даже если придется нарушить с полсотни школьных правил. Только не замолкай больше на неделю, пожалуйста. А то это очень тяжело, общаться с тобой и Роном по отдельности.

— Прости. — покраснела Гермиона.

Некоторое время мы просидели молча, глядя на пламя в камине. Эмоции у меня в голове немного улеглись, подруга что-то сосредоточенно обдумывала. Мельком бросив взгляд на неизвестно откуда появившиеся настенные часы, я вздохнул.

— Надо бы вернуться.

— Да, точно. — спохватилась Гермиона и первая поднялась с кресла.

Я ещё раз осмотрел комнату и пошёл к выходу. В душе упорно возникало ощущение, что я здесь уже когда-то был. Вот только, когда? Спиной почувствовав внимательный взгляд Гермионы, я повёл плечом.

— Что? — не выдержал я, уже взявшись за ручку двери.

— Ничего, просто… Ты немного изменился. — смущенным тоном заметила Гермиона, я вопросительно обернулся к ней. — Стал как-то взрослее и… Жёстче, что ли. Не знаю.

— С чего ты решила? — не понял я, внутри замирая от напряжения, почему-то заранее ожидая, что слова Гермионы мне не понравятся.

— Я это вижу. Не знаю, как остальные, но это так. — обеспокоенно заметила Гермиона, подходя ближе. — Не хочу сказать, что у тебя нет причин стать таким, но…

— Каким, Гермиона? — потерял терпение я, излишне резким движением выдёргивая у неё свою руку.

— Вот таким! — отшатнулась Гермиона, поджав губы. — Ты стал очень вспыльчивым и жёстким в последнее время, Гарри.

— Тебе показалось. — хмуро отмахнулся я и вышел в коридор, чтобы оборвать этот неприятный разговор.

— Скажи это Чжоу, которая сломала больше 10 костей. — бросила мне в спину Гермиона.

— Но это не я сломал ей кости! — раздражённым шёпотом отозвался я, ускоряя шаг.

— Конечно, не ты. — согласилась Гермиона.

— Так какого чёрта? — осведомился я, останавливаясь у портрета Полной дамы.

— Просто странно, что ты на это даже внимания не обратил. Это не похоже на тебя. Вот и всё. — с достоинством ответила Гермиона, проходя первой в гостиную. Полная дама не стала дожидаться пароля.

«Ну обратил бы я внимание, допустим!» — вскипел про себя я, снова впадая в состояние крайнего раздражения. — «Только какой от этого толк?! Она просто пытается выставить меня виноватым!». С такими мыслями я входил в гостиную. Сейчас вся атмосфера праздника потеряла для меня своё очарование. Шум и голоса крайне раздражали, и чем больше ко мне оборачивалось и обращалось людей, тем в более мрачное расположение духа я впадал. Схватив со стола ближайшую бутылку, я ополовинил её одним глотком, пытаясь так погасить разгорающуюся внутри злость. Горло внезапно обожгло. В бутылке оказалось далеко не сливочное пиво.

— Как всё прошло? — раздался рядом мягкий голос Падмы, пока я пытался прокашляться и начать дышать. Я успел заметить, как она взмахнула палочкой, стало чуть легче. — Осторожнее, пожалуйста, ты мне нужен живым.

— Это прекрасно. — хрипло проговорил я и притянул её к себе, целуя в губы раньше, чем она продолжит говорить. В тот же момент раздражающий гул шума куда-то исчез, да и злость с раздражением немного утихли. Поцелуй я прерывал крайне неохотно, с трудом сфокусировав на Падме взгляд. — Послушай, может мы… Отойдем куда-нибудь? — предложил я, не зная, как ещё выразить свои мысли. В голове всё путалось от то и дело вспыхивающих эмоций, к тому же я только сейчас почувствовал, что порядочно выпил.

— А как же вечеринка? — проговорила Падма, гипнотически медленным движением проводя ладонью мне по макушке.

— К чёрту их всех. — вздохнул я, прикрывая от удовольствия глаза. — Сейчас я просто… Мне ничего не нужно, кроме тебя.

— Идём. — проговорила Падма, за руку вытянув меня из гостиной. В тёмном коридоре я успел услышать ворчание Полной дамы, что-то вроде того «какой смысл ходить туда-сюда?». Но Падма в этот момент втянула меня в поцелуй, и я решил, что есть вещи гораздо важнее споров с глупым портретом.

***

Утро после вечеринки получилось каким-то скомканным. Я старался не слишком явно засыпать сидя, пытаясь сосредоточиться на формуле, которая сейчас занимала практически всю доску. Выходило довольно слабо, мысли ворочались в голове довольно вяло, да и всё тело запоздало начало ломить после вчерашней игры. Профессор Макгонагалл недовольно поджимала губы, иногда останавливая на мне внимательный взгляд.

Рон рядом со мной и вовсе спал сидя, подперев подбородок левой рукой. Время от времени он вздрагивал и начинал записывать объяснения профессора, но конспект получался крайне обрывочным и непонятным. Единственным образцом сосредоточенности во всем классе была, пожалуй, Гермиона, но это и не удивительно. Скользнув взглядом по спине подруги, я перевел взгляд на собственный конспект, продолжив писать. Прямо сейчас мне показалось, что урок будет длиться вечно… Гулкий звук колокола застал меня врасплох, заставив вздрогнуть. Задетая левой рукой чернильница опасно качнулась в сторону пергамента, но я вовремя успел её подхватить.

— Мистер Поттер. — обратилась профессор Макгонагалл.

— Да, профессор? — обернулся я, подпихнув застывшего на месте Рона к выходу. Мы оба выходили последними, видимо, профессор нарочно дожидалась этого момента. Как только я аккуратно прикрыл дверь, профессор продолжила говорить:

— Я ничего не имею против вечеринок в честь победы Гриффиндора, но с вашей стороны крайне непредусмотрительно засыпать на уроке, тема которого точно будет включена в программу экзамена.

— Простите, профессор… — смутился я, ладонью невольно потянувшись к собственному затылку. Макгонагалл хмыкнула, посмотрев на меня странно задумчивым взглядом.

— Знаете что, мистер Поттер, сходите к мадам Помфри и попросите у неё тонизирующую настойку. Ваш отец иногда прибегал к этому средству, чтобы быстрее восстанавливаться после игры.

— Спасибо, мэм. — улыбнулся я. Сравнение с отцом было мне до сих пор по-своему приятно.