Компаньон

— Но я ведь поступил правильно, так? — не выдержал я, внимательно вглядываясь в лицо Флитвика, которое из добродушного на минуту приняло крайне строгое выражение.

— Мистер Малфой, вам не нужно ждать одобрения в подобных вопросах. Гораздо важнее, чтобы ваши поступки были в согласии с вашей совестью. А это так?

— Безусловно. — твёрдо отозвался я.

— Тогда вы и сами знаете ответ на свой вопрос. До скорого свидания. — попрощался профессор и, насвистывая, направился к лестнице. Я проводил его взглядом и вздохнул. Мысли в голове ворочались удивительно медленно. И, судя по часам, я всё-таки успею спуститься и немного поспать перед встречей с Гарри. Это ли не счастье?

***

Когда я подошёл к классу, Гарри уже сидел перед шахматной доской, нервной дробью барабаня пальцами по столу. Увидев меня, он просветлел лицом и улыбнулся.

— Я почти подумал, что ты не придёшь.

— Прошу прощения, я заснул после уроков. — честно сказал я и сел напротив, уже собираясь взмахнуть палочкой.

— Не надо. — остановил меня Гарри. — Я уже наложил чары, так что нас точно никто не подслушает. А Рон и Гермиона вообще не знают, что я здесь.

— Вот как? — приподнял брови я. Гарри поднял с пола свой рюкзак и продемонстрировал сложенную вчетверо мантию-невидимку в одном из карманов.

— Никак не могу отказаться от привычки везде брать её с собой с прошлого года. — смутился он.

— И не отказывайся, пригодилось же. — отметил я. — А когда ты успел выучить чары конфиденциальности?

— Твоя мама научила. — пожал плечами Поттер, смущенно потерев ладонью затылок. — Может, всё-таки расскажешь, что произошло? Как так вышло, что Фреда и Джорджа исключили? Они ведь и раньше нарушали правила, но…

— Вот именно. — чуть нахмурился я и вздохнул. — А вообще-то, давай сначала… Это и так будет крайне долгий разговор.

***

— Так. Пока что я понимаю, что ничего не понимаю. — честно призналась мама и нахмурилась, поправив выбившийся из-под шапочки для сна локон волос. — Но, судя по твоим словам, ситуация серьёзная. Я сейчас свяжусь с остальными членами совета, а ты пока ничего больше не предпринимай. Вполне возможно, что вопрос будет решаться утром, если мне не удастся их убедить.

— Нужно заняться этим сейчас! — возразил я, немного поддавшись вперёд. — Завтра утром может быть поздно. Дамблдор отбыл из Хогвартса, сейчас всем заправляет Макгонагалл, и почти наверняка у нас получится добиться желаемого. Дело ведь не только в младшекурсниках. Я… Я должен попытаться.

— Дорогой. — тревожным тоном начала мама и замолчала, задумавшись. На целую минуту её фигура в зеркале покрылась странной рябью. — Что ж, ладно, если ты считаешь, что они согласятся…

— А у них будет выбор? — фыркнул нетерпеливо я.

— Я понимаю, но мы должны быть осторожны. — надавила голосом мама, обеспокоенно прищурившись. — Если они что-то заподозрят, то…

— Я обещаю ничего не предпринимать до твоего прибытия. Честное слово. — быстро проговорил я.

— Хорошо. Жди новостей. — вздохнула мама, бросив на меня ещё один обеспокоенный взгляд. После этого поверхность зеркала почти сразу потемнела, и я остался один на один со своим отражением. Сердце бешено колотилось в груди. Сна больше не было ни в одном глазу. Если сегодня у меня всё получится… От избытка эмоций перехватило дыхание, я начал ходить по комнате, считая про себя минуты, которые тянулись изумительно долго. Наконец, когда мне показалось, что прошли уже целые часы, за моей спиной раздался громкий хлопок.

— Хозяйка Нарцисса зовёт вас в кабинет директора. — отрапортовал эльф. Я с шумом выдохнул и бросил быстрый взгляд в зеркало, взмахом палочки разгладив складки на мантии.

— Кто там ещё? В кабинете. — требовательно уточнил я, про себя обдумывая стратегию поведения.

— Помимо хозяйки Нарциссы в кабинете собрался попечительский совет, профессора Хогвартса и ещё несколько уважаемых волшебников. — отрапортовал эльф.

— Хорошо. Передай моей матери, что я сейчас приду. — кивнул я. Эльф вторично поклонился и с хлопком исчез. Я уже собирался выйти из комнаты, когда внезапная мысль заставила меня остановиться. Мой взгляд упал на рабочий стол. Поколебавшись, я открыл верхний ящик, затем, кончиком карандаша слегка приподнял дно и вытащил небольшую шкатулку. В ней одиноко поблескивал флакончик с золотистой жидкостью. Крёстный подарил мне это на одиннадцатый день рожденья. И строго сказал использовать только в самом крайнем случае. Но, с другой стороны, когда, если не сейчас? Я откупорил крышку и быстро проглотил содержимое, не почувствовав вкуса. Шкатулка отправилась на свое место, пустой флакон я просто выбросил. Сердце перестало колотиться, как бешенное. Впервые в жизни я почувствовал, что абсолютно точно знаю, что делать.

***

Это было очень необычное чувство. Я как будто знал, что скажет каждый из присутствующих наперёд. Макгонагалл горячилась, члены попечительского совета злились, родители пострадавших угрожали Хогвартсу судом и проверкой из Министерства… Оно и неудивительно, учитывая, что часть жертв была чистокровными. Через полчаса споров стороны, наконец, пришли к тому, что обоих Уизли исключат. Те сидели в своих креслах и не поднимали голов, необычайно бледные и тихие. Рядом с ними стоял такой же бледный Артур Уизли, растерянно обведя взглядом всё высокое собрание. Я стоял рядом с матерью и ждал. Чувствовал, что нужно подождать подходящего момента, чтобы вмешаться.

— Но что стало причиной? Я не раз видел эти конфеты, и с моими сыновьями никогда ничего не случалось… Это ведь только шутка… — растерянно пробормотал он.

— Позвольте. — кашлянул доктор Левин, устало подняв руку. Его привела мама, видимо, чтобы не ждать слишком долго бригады из Мунго. — Но думаю, ваши сыновья и сами могут ответить на этот вопрос, хотя и не осознают до конца, что случилось. Ну что же вы, господа? Поясните присутствующим, чем ваши первые наработки отличаются от тех, которые вы давали ученикам в Хогвартсе.