Страница 96 из 118
— Три дня, как господин Брюнхвальд побил воров на реке.
— Побил, значит? — Без всякого интереса спрашивает генерал.
— Побил многих, а четверых привёл сюда, в цепи заковал. У нас в старом сарае их держит, под стражею. — Продолжает баронесса прикасаясь к его руке. — Вот только самого раубриттера Вепря не изловил, он уплыл на тот берег.
— Уплыл? Опять? — генерал тоже гладит её руку. Только вот кажется ему, что она.. Улыбается. Едва заметно, уголками рта. Словно довольна чем-то. И это продолжает его раздражать. — Ладно, хорошо, ступайте спать.
— А вы? — интересуется жена.
— Я скоро приду. — Тут Гюнтер подаёт ему стакан со снотворным. Волков выпивает и повторяет жене: — Видите, выпил капли? Приду скоро. Ступайте.
Она встаёт, хочет, кажется, подойти к нему, но не решается и произнеся, — «Буду ждать вас», — нехотя уходит, а он остаётся в зале. И едва баронесса скрывается наверху, просит Марию:
— Холодного чего-нибудь дай.
Сыч, потный и взъерошенный, сразу видно, его не из постели подняли.
— Доброй ночи, экселенц. Драка в пивной у Шмелинга была. Одному подрядчику голову кружкой разбили, — поясняет коннетабль. — Пришлось рассадить их по подвалом. А избитого к Ипполиту везти.
Но Волкова это не волнует. Он машет рукой: хватит. Но ничего даже и не говорит своему помощнику. Просто смотрит на того. Тот всё и так понимает, он собирается с духом и вздохнув начинает:
— Госпожа Ланге так и не появилась. Уехала в Мален к епископу, но я послал к нему человека, но епископ сказал, что она к нему не заезжала. Епископ письмо вам передал. Оно дома у меня, послать кого за ним?
Но барон опять машет рукой: на кой чёрт сейчас гонять кого-то? Он и без того знает, что ему мог написать епископ. Уж догадывался, что ничего хорошего в том письме нет. И барон говорит:
— Я привёз из её дома человека, что она оставила дом стеречь, поговори с ним, может знает, что.. Может вспомнит..
— Поговорю, экселенц, сейчас же поговорю. — Обещает Фриц Ламме.
Волков смотрит на него устало и потом произносит без всякой злобы:
— Это ведь ты её упустил.
— Я? — Сыч сразу пригибается к столу, и говорит быстро: — А что я-то, экселенц? Что я мог сделать? Кабы вы сказали взять её, да поговорить, я бы с неё быстро шкуру бы спустил и всё выяснил, а так — что я мог? Приглядывал за нею, конечно.. А куда она там ездила, с кем якшалась, когда за рекой была, почём мне знать.
— И с кем же ты думаешь она якшалась? — холодно интересуется генерал.
Но Сыч, на сей счёт, ничего прямо говорить не хочет, может боится, может ещё что, и посему лишь произносит уклончиво:
— Экселенц, это дело надо прояснять.
— Ну так проясняй.
Ламме ушёл беседовать со сторожем. А у него даже помыться с дороги сил не осталось. Так пошёл в спальню в дорожной пыли, едва умывшись. И при том была только одна у барона мысль: лечь и заснуть.
«Побыстрее бы».
⠀⠀