Страница 54 из 118
⠀⠀ Глава 23 ⠀⠀
— Через три недели, — задумчиво произносит герцог, когда они шли по одному из длинных балконов, выходящих во внутренний дворик дворца Его Высочества. Было тихо, а внизу опять звучала лютня и кто-то смеялся.
Волков не смог угадать мысль герцога и лишь произнёс:
— Прошу прощения, сеньор?
— Через три недели.. Может через четыре, надеюсь, посольство будет готово. По тому, что нам становится известно, и по тому, что вы нам рассказывали, у нас нет времени ждать до рождества. У нас нет времени ждать даже до осенних фестивалей, — всё так же задумчиво продолжает он.
«Но где же вы, дорогой сеньор, найдёте денег на скорый отъезд?» Но этого вопроса генерал, естественно, задавать не собирается. А лишь говорит:
— Иной раз быстрота и напор решают исход дела.
— Полагаете? — герцог останавливается и Волков останавливается вместе с ним. — То есть вы рекомендуете мне ускорить свадьбу?
— Я не осмелюсь вам ничего рекомендовать, Ваше Высочество, в деле, в котором мало понимаю, — отвечает генерал. — Но уже знаю то наверное, что противнику нельзя давать время сгруппироваться и собраться с мыслями. Нельзя давать ему следовать его намеченному плану и воплощать поставленные цели. Нужно стараться держать инициативу в своих руках, они должны отвечать на ваши действия, а не мы на их. Уверен, что скорое посольство, будь оно для сеньоров Винцлау неожиданным, разрушит многие их планы. И планы тех, кто сеньорами руководит извне.
Герцог внимательно смотрит него, а потом и спрашивает:
— А кто же был ваш учитель, барон?
— Мой учитель был из лучших, сеньор, — отвечает ему генерал. — Из тех, что быстро учит и никогда не прощает ошибок. Мой учитель — война, и обучаюсь я у него без малого тридцать лет.
— Да, в самом деле, это отменный учитель, — соглашается герцог. И потом снова спрашивает: — Мне докладывают, что среди нобилей Винцлау зреет заговор против принцессы Оливии. И, возможно, сеньоры и горожане попытаются воспрепятствовать законному бракосочетанию.. Они могут просто не допустить в город нашего юного жениха.
— Они решают, допускать ли в Швацц нашего жениха? Они решают.. Так не будем давать им возможности решать, — отвечает принцу генерал. — Пусть граф и маркграфиня венчаются в её доменном городе, в Эддене. То и удобно будет, Эдден как раз находится сразу за перевалом, и там священному таинству никто помешать не сможет, а уже потом новобрачные пусть едут в Швацц. Хотел бы я поглядеть, как горожане и местные сеньоры отважатся не пускать в столицу маркграфа и маркграфиню. — Он усмехается и добавляет со злорадством: — То будет уже чистейшая измена.
И тут герцог замолкает, он никак не реагирует на слова Волкова. Как будто думаете чём-то. Просто стоит и молчит, и наконец произносит:
— Я дважды отправлял графине письма, она не сочла нужным на них ответить.
«Графине? — Генералу потребовалось несколько секунд чтобы понять.. Маркграфиня.. Графиня не ответила ему? Брунхильда? Ну, конечно же графиня фон Мален. Как быстро он меняет темы!»
А герцог тем временем протягивает генералу ту самую бумагу, свёрнутую в красивый квадрат с голубой лентой, который прихватил с собой из кабинета:
— Барон, не могли бы вы передать графине моё письмо?
— Передать ваше письмо? — Волков принял из рук курфюрста бумагу.
— Мой человек, — продолжал принц, — которого я посылал к ней в Ланн, сказал, что она, не читая кинула моё второе послание в камин. Думаю, что и с первым было тоже самое. А на то, что он передал ей на словах, графиня и не подумала отвечать.. И через лакея передала ему, что принимать его больше не станет.
«Молодец "сестрица"».
— Она была дерзкой с детства, — с сожалением поясняет генерал.
— Если вы вдруг соберётесь её навестить.. Вдруг соберётесь.. — продолжает Его Высочество, — так передайте, что я огорчён нашей размолвкой.
У Волкова не было слов. Уж умел герцог удивить, умел сменить тему разговора.
«Неужто он снова желает видеть её при дворе? — Но тут же иная мысль, более страшная родилась у него в голове. — А может он хочет их с «племянником» сюда выманить?»
Но он отгоняет от себя эту мысль: вряд ли курфюрст на такое пойдёт. Он щепетилен, когда речь идёт о его репутации. И тогда генерал говорит:
— Я найду способ передать сестре ваше письмо, сеньор.
— Хотелось бы ещё узнать, что она на него ответит, — уточнил задачу Его Высочество.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — обещает Волков.
— Уверен в этом, — коротко произносит герцог, а потом снова меняет тему: — С посольством вас отправлять не буду.. — Он тут делает паузу. — Хоть и знаю, что лучше вас с этой миссией никто не справится. Но раз уж вы просите отдыха.. — Он вздыхает. — А в графстве Мален, надобно порядок навести. Разбойников изловить, виновных в бесчинствах, — герцог решил вместо жёсткого слова «нападениях» использовать более обтекаемое выражение: родственники всё-таки, — наказать.
— Благодарю вас, Ваше высочество, — Волков почувствовал, как он оживает от слов сеньора, разрешение ответить негодяям на удар, сейчас он воспринял как истинную благость герцога.
— Барон! — тут принц снова привлёк его внимание оторвав от нахлынувшей радости.
— Да, Ваше Высочество?
— Прошу вас избегать излишней строгости.
Принц, видимо, не хотел выслушивать стенания своей родни у себя под окнами.
— Не беспокойтесь, Ваше Высочество, — заверил его генерал. — Я всё понимаю. — Он прячет под шёлк письмо сеньора, и решает, раз уж принц так добр сейчас.. — Сеньор, я узнал, что купчишки из Туллингена сейчас проживают в Эвельрате.
— Купчишки из Туллингена? — не понял его курфюрст.
— Помните, я вам рассказывал, что моих людей избили бюргеры. То были негодяи из Туллингена.
— А.. Кажется помню. А Эвельрат..?
— Это во Фринланде, — объяснял генерал. — Думаю, что будет честно, если я поквитаюсь с ними за оскорбление.
Герцог некоторое время молчит: затевать какой-либо раздор на границе в это важное время.. Он не хотел бы, конечно.. Но всё-таки ему нравится мысль.. Уколоть архиепископа — это приятно, ну, а если тот вдруг начнёт что-то предъявлять, он всегда сможет сказать: вассал мой буйный, да вы его и сами знаете, он во всём виноват. И посему он даёт добро:
— Вообще-то я всегда против приграничных раздоров, но как говаривали в старину: всякий рыцарь имеет право на фехт.
— Спасибо, Ваше Высочество, — Волков кланяется сеньору.
— Прошу вас, барон, только этих купчишек, людишек Фринланда, не задевайте.