Страница 41 из 118
— Что, фон Готт, интересно? Да? — теперь уже барон смеётся в отрытую: — Что? Теперь уже и не шпилька она, и не колючка? А то, что ноги она перед половиной дворца разводила.. Уже и ничего зазорного в том нет, да, фон Готт? Истинная ерунда. Подумаешь! А может и дальше пусть раздвигает, коли у неё есть охота, ведь за теми ногами восемнадцать тысяч талеров годового дохода?
Оруженосец смотрит на своего сеньора с сожалением, а потом и машет рукой, без всякой надежды:
— А.. Что мне те восемнадцать тысяч? Всё равно мне их не видать.
— Вот и давайте тогда о делах подумаем.
— О каких ещё делах?
И генерал начал ему объяснять, что надо сделать:
— Надобно найти какого-нибудь писаря. Из тех, что пишут прошения для необученных.
— На рынке такие сидят, — замечает генерал.
— На рынке, возле ратуши, возле суда, — вспоминает Волков. — И продиктовать ему такое письмо: одна высокопоставленная особа, собирается совершить необдуманное путешествие, в коем его могут подстерегать непредвиденные опасности.
— Погодите, погодите, — фон Готт пытается запомнить. — Уж больно мудрёные слова.. И много их. «.. особа какая-то там.. надумала совершить необдуманное путешествие..». — Он морщится. — Может вы мне лучше напишите это всё.
— И даже не думайте мне в следующий раз возражать, когда я вас называю "болваном", — сурово говорит барон.
— А когда я возражал-то? — отмахивается оруженосец. — Да я уже привык к этому титулу. Просто всё это заумно. Позабуду ещё чего.
— Даже и не думайте забыть. Дело сие очень важное. — Строго говорит ему генерал. И продолжает. — Давайте ещё раз. Уж постарайтесь запомнить несчастную дюжину слов.
Фон Готт, всё-таки, больше ленился, чем был глупым, через некоторое время он всё помнил наизусть:
— Подписи не ставить, письмо через посыльного передать во дворец Виттернауфу.
— Шарф снимите, — говорит генерал, осматривая оруженосца, — писарь вас запомнить не должен, да и конь у вас слишком хороший, сбруя редкая, эфес у меча запоминающийся..
— Так что же мне, через город пешком, что ли идти, без меча, без шарфа.. Может ещё одежду сменить?
— Одежду менять нет нужды. Меч и шарф снимите. А до рынка тут недалеко.. Ничего, пройдётесь, ноги не отвалятся.
— Потащусь пешком, как бюргер какой.. — бурчит молодой человек.
— Фон Готт, — наставляет его генерал со всей серьёзностью, — дело не шуточное, письмо сие очень важное, помните о том.
⠀⠀
*⠀ *⠀ *
⠀⠀
Бывают в жизни такие случаи, когда не ждал ничего, и вдруг удача. Вот так и случилось в этот день. Он уже и не помнил про это, а тут едва вышел со двора фон Готт, как в дверь, что была рядом с воротами, постучали. Мальчишка дворовый, что состоял при конюхе, пошёл смотреть кто там, и сообщил, обернувшись на заинтересованного хозяина:
— Господин, тут к вам городские какие-то.
— Ну, впусти, — распорядился генерал, не отходя от двери дома. Городских было трое, и двое из них представились:
— Нотариус Гобенблих, член коллегии нотариусов Вильбурга.
Возраста нотариус был почтенного, вида важного.
Второй господин был одет в чёрный шёлк и замысловатую шапочку из золотой парчи:
— Клемони, уполномоченный дома Клемони и Бельказе.
Этот дом в представлениях не нуждался, этот банк входил в тройку главных кредиторов герба Ребенрее. И Волков кивнул гостям, он был заинтересован визитом:
— Чем обязан, добрые господа?
— Мы к вам, господин барон, по делу о вашей собственности в городе Фёренбург. — Пояснил ему господин Гобенблих. — О вашем доме.. — И он, взяв лист у своего писаря стал зачитывать. — Дом, по улице Жаворонков в три этажа, со внутренним двориком и балконами, что принадлежит вам.. На него нашёлся покупатель.
И тут генерал произнес едва слышно:
— Не уж-то Господь услыхал мои молитвы!?
— Что, простите? — не понял нотариус.
— Ничего, ничего, — отвечал ему генерал и указывал на дверь: — Прошу вас в дом, господа.
И нотариус с банкиром и писарем зашли в распахнутую дверь дома. Волков, от радости верно, показал себя весьма радушным хозяином. Угощал визитёров, как истинных друзей. И при этом слушал, как нотариус ему рассказывал, что есть предложение от банковского дома Гальберихт, и что банк готов выкупить дом генерала за восемьдесят шесть тысяч талеров, единым платежом. Векселем дома.
— Мы вексель дома Гальберихт на указанную сумму, готовы обналичить при надобности в течении недели, — заверил Волкова банкир в красивой шапочке.
«Восемьдесят шесть тысяч! Ах, как это прекрасно! Господи, благодарю тебя. Я не только дострою замок, так ещё и все проценты по этому году выплачу, и ещё часть самих долгов». — Ну, как при таких новостях генералу было не радоваться? Но нашлось то, что немного омрачило его радость.
— Всю сумму обналичивать не придётся, — заявляет нотариус. — Так как двадцать процентов стоимости дома останется в Фёренбурге, она будет выплачена второму владельцу дома.
— Какой ещё второй владелец? — Искренне удивился генерал.
Тут секретарь снова подаёт господину Гобенблиху справку и тот приблизив лист к глазам зачитывает:
— Согласно реестру задний города Фёренбурга.. — Он демонстрирует Волкову листок. — Вот у меня на то выписка имеется. — Вторым владельцем дома на улице Жаворонков является некий господин Вайзингер.
— Вайзингер? — Хмурится барон.
— Да, господин Вайзингер. И та собственность распределяется так, восемьдесят процентов ваши, и соответственно двадцать процентов его.
— Хельмут.. Чёртов мошенник.
— И второй совладелец здания на улице Жаворонков, — невозмутимо продолжает нотариус, — господин Вайзингер уже дал согласие на продажу дома.
— Вот мерзавец! — продолжает злиться Волков. — Мы с ним вовсе не так договаривались.
Стряпчий и банкир смотрят на генерала теперь настороженно, и юрист интересуется:
— Желаете опротестовать его собственность? Или может его долю? Учитывая, кто вы и кто тот господин, я вижу ваше дело в выигрышном свете.
— Предлагаете судиться? — вздыхая спрашивает генерал. — И сколько будет длиться тот суд?
— Судиться вам придётся в Фёренбурге.. У меня там есть достойные партнёры, они всё устроят, суд будет длиться.. Год, или два, — отвечает нотариус.
Он слышать ничего не хочет про Фёренбург. И к тому же у него нет даже одного года:
— И сколько мне будет причитаться, если всё разделить как есть?
И тут нотариус заглядывает в новую бумагу: