Между строк

Эпизод 7. Глава 3

А на следующий день Илья снова, как и предыдущим утром, вызвал Констанцию в свой кабинет. И Леночка снова ехидно улыбалась. И Артур уже был там. Констанция задалась вопросом: сказал ли ему Илья о том, что тот «все не так понял»? По лицу сказать было трудно: оно не выражало никаких эмоций, но взгляд скользнул по ней без интереса. Было в этом безразличии что-то демонстративное.

Нелидов отсутствовал, что, наверное, можно было счесть хорошим знаком.

Илья сидел за рабочим столом с еще более непроницаемой маской. Когда Констанция вошла и приветливо с ним поздоровалась, он только молча посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Вот это у них тут атмосфера…

Не успела она спросить, что случилось на этот раз, как раздалось уже знакомое «Hey Jude, don’t make it bad».

Кинг удивленно взглянул на экран телефона, жестом извинился перед присутствующими и взял трубку. Затем, очевидно, поняв, кто звонил, отошел к окну и словно бы украдкой ответил «да, я должен был уйти на работу, не стал вас будить».

Констанция против воли удивленно подняла брови. Артур продолжал разговор гораздо тише обычного, но его все равно было отлично слышно:

— Можете пользоваться кухней и ванной. Да. Дверь просто захлопните. Да, — тут было слышно, что он улыбнулся, — я тоже. Привет Насте. А, прости, Настя, да, конечно, м-м, тогда Оле. Да… — и затем он громко и деловито закончил: — Всего хорошего.

Если у Констанции и были сомнения в том, правильно ли она все поняла, то Илья их развеял. Он так грязно посмотрел на своего приятеля, что стало ясно: способ Кинга забыться он не только не порицал, но и одобрял.

Констанция восторгов не разделяла. В ее душе зародилась злоба, отчего Кинг, обернувшись и встретившись с ней взглядом, сперва дернулся назад. Только спустя несколько секунд, он изогнул бровь в немом вопросе с явным вызовом.

— Ну что ж, теперь, когда мы все в сборе, — произнес Илья, — расскажите-ка мне, дорогие мои, что за книгу нынче читает стажер Аврелий.

Удивление на лице Констанции было вполне искренним — она никак не ожидала, что разговор пойдет об этом.

— Я напомню, если кому-то тут отшибло память, что сейчас он знакомится с великим образцом викторианского романа, шедевром английского готического романтизма…

Да что же это такое… Констанция прикрыла на мгновение глаза, села на стул для посетителей.

Кинг в несколько больших шагов оказался рядом.

— … который, о, совпадение, исчез из хранилища Основного фонда. И если вы двое считаете, что можно и дальше делать из меня идиота, то вы заблуждаетесь.

— Илья… — начала Констанция.

— Ты могла сказать вчера правду, — рявкнул он. — Неужели ты настолько… настолько… Готова сознательно обходиться с мужчиной как с дерьмом, но когда тебе нужно — принимаешь от него помощь и втягиваешь в кражу, за которую грозит не просто увольнение, а нечто гораздо более серьезное.

Она сначала смотрела на него с недоумением, затем, наконец, догадалась, что он пытался сказать. Илья решил, что «Джейн Эйр» с запертым Егором они взяли только на днях?

— Илья, Артур не помогал мне позавчера выкрасть «Джейн Эйр» из хранилища.

— Не держи меня за…

— Эта книга давно у меня. И если ты вспомнишь, из-за чего случился пожар в Читальном зале…

Она видела, как осознание меняет выражение лица Ильи. Трудно было сказать, в лучшую ли сторону. Он точно не стал выглядеть более приветливо, не одарил их всепрощающей улыбкой, но как будто бы желание убивать пропало, превратившись в мольбу «просто застрелите меня, я больше не вывожу».

— Ты хочешь сказать, что стажер читает «Джейн Эйр» и пытается освободить из нее Филиппова уже долгое время? — медленно уточнил он.

Констанция кивнула. Она все еще надеялась, что сможет сохранить в тайне роль Кинга в этой истории.

— Откуда у тебя эта книга? Откуда ты вообще о ней узнала?

Опустив глаза, Констанция начала выкручиваться, но Кинг твердо заявил:

— Я рассказал и передал. Но взял не из хранилища. Книгу сдали в архив. Произошла бюрократическая ошибка, ее списали. Поэтому фактически я нарушил только тайну, но не совершал кражу.

Илья соединил кончики пальцев, задумчиво глядя то на одного своего проблемного сотрудника, то на другого.

— Я, честное слово, не знаю, что с вами делать. Вы как будто два детсадовца. Как будто не на службе находитесь, а на увеселительной прогулке. И государственная тайна — это такой маленький секретик, который можно прошептать на ушко подружке, чтобы произвести на нее впечатление.

Чем дальше он говорил, тем громче и сердитее становился голос.

— Так вот, Артур, может быть, в следующий раз ты просто поделишься с ней запеканкой?

— Что?

— Как тебе вообще это в голову пришло?

— Меня тогда взяли в Основной фонд, а Констанцию нет, и я хотел как-то смягчить это для нее…

— А не припомнишь, почему ее не взяли?

— Из-за пренебрежения к правилам, — со вздохом ответил Кинг.

Илья сделал большие глаза, мол, «да ладно!».

— Понимаю, что ты хочешь сказать. Но могу тебя уверить, больше не сделаю ничего в этом духе. Констанция полностью твоя чтобы впечатлять.

Ох как ее это взбесило! Раздает он разрешения! Она встала, на языке уже вертелся язвительный ответ. Но вдруг какая-то мысль вспыхнула в голове, подобно молнии.

— Погоди, — Констанция замерла, а затем обратилась к Илье: — А откуда ты узнал про «Джейн Эйр»?

— Имеет значение?

— Еще как… об этом знают только трое: я, Кинг и Аврелий. И я очень сомневаюсь, что мой стажер стал бы тебе что-то докладывать.

— Сам догадался.

— Не-ет. Если бы сам, знал бы, что книга давно была переведена в Абонемент. И понял бы, что Аврелий давно ее читает. А ты решил, что я ее выкрала позавчера из Хранилища. Тебе прямо сказали, что у стажера — та самая книга.

Взгляд Ильи был тяжелым, мрачным, казалось, он не станет делиться источником информации. Но вот раздался ответ, который Констанция одновременно ожидала и опасалась услышать:

— Лена сообщила. Подала это как сплетню.

Констанция начала расхаживать по кабинету.

— Откуда она знает?

Илья дернул плечом, и тогда она уперлась кулаками в стол, склонилась над Ильей:

— Вызови ее и спроси.

— Констанция, давай адекватнее…