Между строк

— … за исключением того, что мы — один и тот же человек…

— И я полупуму-полульвицу представляла себе иначе.

На лице Аврелия проступило любопытство. Выразить его устно он не спешил, так же слишком вымотанный забегом.

— Черная, блестящая… — пояснила Констанция.

— Э-э, а ничего, что в книге раз пятьсот говорится о том, что она песочного цвета?

На это Констанция фыркнула. Она не вчитывалась в каждое слово.

— Ладно, — с принужденным спокойствием сказал Аврелий, — где будем ловить мою крошку?

— Ну так ты мне скажи. Ты же автор! И именно ты должен, как никто другой, знать, как поведет себя персонаж в той или иной ситуации.

Аврелий потер подбородок, озираясь. Панельки, панельки, панельки. Игровые площадки, школы, детские сады. Продуктовые магазины.

Констанция довольно хорошо помнила эту книгу Ивана Иванова, поэтому тоже пыталась вспомнить, что знала о сюжете и о Софии, главной героине. Действие там разворачивалось в наши дни, но город был описан условно. То есть, этого персонажа не должны были напугать высотки и автомобили, но в Петербурге у нее не было знакомых локаций.

— Может, пойдем пока по ее следам? — предложил Аврелий пару минут спустя. — Ну, она же куда-то туда побежала. Денег у нее нет, выглядит как городская сумасшедшая в этом платке. Может, нагоним еще?

Констанция посмотрела на него с сомнением.

— Ладно, София — умничка, — с отеческой гордостью сообщил Аврелий. — Она не пропадет, выкрутится, спасется. Это хорошо с точки зрения безопасности персонажа и секретности. Не надо париться насчет того, что ее могут раскрыть, потому что в ее характере заложена необходимость скрывать себя и свои способности. Брэдбери тут делать будет нечего. Но…

Было несложно догадаться, что стояло за этим «но».

— … Для нас, как для охотников, это полная задница.

Если бы было что пнуть или ударить, Констанция бы пнула или ударила. Но ей пришлось сдержать порыв стукнуть по крыше припаркованной рядом машины.

— Очень плохо, что мы ее упустили.

— Давай побродим по округе, — предложил Аврелий. — Может, она заметила, что мы хреново бегаем, и не стала устраивать марафон. Сидит где-нибудь неподалеку, думает, что делать.

И они побрели куда глаза глядят. Чуть позже созвонились с Абонементом, попросили Марусю проверить карту. В районе было много книжных активностей, и все, что оставалось Констанции и Аврелию — проверять их, одну за другой. Они потратили на это весь оставшийся день.

— На самом деле, я думаю, это уникальный случай, — заметила Констанция, пока они решительно шагали к очередному жилому дому, в котором, вероятно, кто-то читал. — Ю ведь сразу сказал, что ты «блистательный юноша». И не соврал. Даже без твоей мощной читательской ауры твои персонажи оживают, несмотря на то, что книги не особенно начитаны. Чем это можно объяснить?

Аврелий дернул плечом. Констанция бросила на него изучающий взгляд: самый простой паренек. Худощавый, кудрявый, с располагающими к себе, даже чуть детскими чертами лица. Такими… миленькими. С мальчишеским задором во взгляде. Если улыбается, на щеках появляются ямочки. Чуть сутулый, видимо, из-за роста. И чего в нем было особенного, отчего разрывы с его произведениями происходили без необходимых условий?..

— Постой-ка! — Констанция выставила руку, наткнувшись на которую стажер охнул и застыл. — Ну разумеется!

— Что, ты знаешь, как найти Софи? — спросил он, радость вернулась в его голос, отчаяние уступило место надежде.

— Нет, но я поняла, что ты, именно ты можешь помочь мне в одном деле.

Она торопливо достала из сумки томик «Джейн Эйр».

— В общем… То, что ты сейчас узнаешь — большая тайна. Никто не должен узнать о ней. Ни Арина, ни, тем более, Илья Петрович…

— Понял, принял.

Аврелий протянул руку к книге, но Констанция отстранилась.

— Пообещай, что ни с кем, кроме меня, не станешь обсуждать ее. Никто не должен узнать, что ты ее вообще читаешь. Что она существует. Упоминать ее при ком-то можно только если я так скажу.

— Да, сэр, мэм.

— Обсуждать в Библиотеке тоже нельзя. Говорить о ней можем только вне стен Библиотеки.

— Думаю, я понял концепцию.

Одарив его суровым взглядом, она все же позволила жадным пальцам вцепиться в книгу.

— Джейн Эйр? — разочарованно протянул Аврелий. — А чего столько пафоса? Боишься, что на меня повлияет мрачноватая, готическая атмосфера романа? И не такое читали, не боись.

— Это здесь не при чем, — Констанция попыталась открыть книгу там, где была вложена закладка, пока стажер держал потрепанное издание в руках.

— Если ты организовала тайное общество суфражисток, то опоздала примерно на столетие. Эта книга уже не так прогрессивна, как была когда-то.

— Замолчи уже. Вот, читай.

Констанция ткнула пальцем в абзац, где упоминался Егор. Первые пару мгновений Аврелий с преувеличенным интересом разглядывал буквы, но вот его лицо переменилось.

— Погоди… разве там такое было? — он поднял на нее взгляд. — Я, если честно, читал очень бегло. Нудятина, как по мне.

— Это один из лучших романов в мире, — убежденно заявила Констанция. — Но кое в чем ты прав: такого там не было. И мне нужно, чтобы ты создал разрыв и вернул Егора.

— Вернул? — выдохнул стажер.

Над формулировкой стоило бы подумать… но сказанного не воротишь, тем более как еще можно было привлечь Аврелия к задаче, если не раскрыв некоторые секреты?

— Вернул, — вздохнула Констанция. — Ничего больше сказать я не имею права. Но еще раз: все это должно храниться в строжайшем секрете. Ни одной живой душе!

— Понял я, понял. Только… как? Я же не умею создавать разрывы специально.

— А ты пробовал?

Он чуть нахмурился.

— Справедливо… Но ты ведь сама говорила, что это невозможно.

— Так же, как невозможно оживить персонажа из ещё неначитанной книги. Как невозможно, чтобы автор оживил персонажа собственной книги, когда тот даже не обрёл твердую форму. Ты у нас уникальный, Аврелий. И пришло время мне получить от этого пользу.

— Да мне не жалко, — Аврелий взял книгу, — я просто боюсь не оправдать ожиданий.

— Мои ожидания максимально адекватны: ты просто должен сделать все возможное.

— Ага. Ну хорошо, — он почесал кудрявую голову. — Прочитать. Постараться оживить Егора.

Констанция воспряла духом, хотя охота складывалась удручающе. Они проверили ещё пару книжных активностей, и наконец, Констанция сказала:

— Мне нужно вернуться в Библиотеку.