Между строк

Говоря это, Констанция начала прохаживаться, будто задумчиво. В какой-то момент ей удалось оказаться между Валерой и остальными. Она поглядела на Аврелия, на Милу, затем на Егора, многозначительно поводила бровями и сделала большие глаза. Вряд ли они прочитали в этом мимическом театре весь план, но должны были понять: следовало готовиться к динамичному развитию событий.

— Тогда я начала снова читать сама, но чувствовала, что эмоции были недостаточно яркими.

Она снова ощутила этот странный рывок. Прижала ладонь к груди, недоуменно глядя перед собой. А затем воспользовалась собственной заминкой и, шагнув, неловко грохнулась на пол, издав вопль боли.

— Моя нога! — взвыла Констанция.

Валера дернулся, опустив на мгновение оружие. Остальные тоже подались вперед, сначала как будто чтобы помочь Констанции, но затем Мила громко и пронзительно затянула очень высокую ноту, очевидно, желая дезориентировать Валеру. Егор и Аврелий в два прыжка настигли его, началась потасовка.

Двери с грохотом раскрылись. Или, кажется, вовсе слетели с петель. В зал ворвались вооруженные люди в черном. Первым делом они помогли обезвредить Валеру. Затем стали обшаривать помещение.

— Она говорила с нами через колонки, — воскликнула Констанция, — ее здесь нет.

Кто-то стал раздавать команды, началась суета. Мила кинулась к Констанции, упала на пол рядом, они обнялись, понимая, что самое страшное осталось позади.

— Констанция, — раздался голос Артура за спиной, в тот же момент она вспомнила о том, чтобы достать из ушей маленькие бежевые капли.

Пихнула наушники в карман и позволила Артуру помочь ей встать.

— Помнишь, я сказал днем, что никогда ни за кого так не боялся? Забудь. Днем это была прогулка в парке по сравнению с тем, что сейчас… я, кажется, стал седой.

Они стояли друг напротив друга и открыто смотрели в глаза, без слов говоря многое. Констанция ощутила, что вся злость, вся обида, все доводы остались позади. Она была жива, она любила и была любима в ответ. Чувство благодарности и надежды на счастье накрыло ее, глаза наполнились слезами, но это были слезы радости.

Однако прежде, чем Констанция успела сделать шаг вперед и ощутить теплые объятия, ее остановил голос Ильи и его тяжелая ладонь на плече:

— Хорошая работа.

Затем волшебство момента окончательно уничтожил Егор. Он буквально вклинился между Констанцией и Кингом, и сжал ее ладонь.

— Слава богу, все закончилось.

— Егор? — вздернул брови Артур. — Так это правда… У тебя получилось? — последние слова были обращены к Констанции.

— Конечно, у нее получилось, — отозвался Егор и с улыбкой взглянул на нее. — У Конс всегда все получалось. Рано или поздно. Пойдем?

Он предложил ей свой локоть, и она растерянно приняла его.

На этом моменте они могли бы загадочно раствориться в полумраке, но было слишком много вопросов, которые предстояло решить. Например, неясно было, куда должен был ехать Егор.

Родом он был из Саратовской области, родители жили там. Квартиру в Петербурге снимал, и, конечно, за годы отсутствия потерял.

Вдвоем они застыли у машины Аврелия: Констанция скорее по привычке, а Егор — подчиняясь ей.

Вокруг, в темноте бегали люди: они переговаривались по рации, что-то обсуждали, кто-то раздавал приказы. Подъезжали и отъезжали машины. Фары то выхватывали две фигуры, застывшие посреди этого хаоса, то оставляли в темноте. Но все это происходило вокруг. Себя Констанция ощущала будто в капсуле: нити, которые она до сих пор держала в руках, управляя происходящим, выскользнули из ее рук, их подхватили другие. Она находилась в полной растерянности.

А вот Егор, кажется, был собран и решителен.

— Констанция, — произнес он твердо, беря ее ладони в свои, — должен сказать, не этого я ожидал по возвращении. Но что есть, то есть. Я много думал, пока был там, в мире Джейн Эйр, о том, что скажу, когда вернусь. Пришлось отсрочить мое признание по очевидным причинам, но тем не менее. За эти десять лет я с горечью осознал, каким глупцом был, что не стал бороться за тебя. Десять лет думал, что должен был не отдавать себя этому исследованию, а быть рядом с тобой, доказывать свою любовь, убеждать, что я — тот, с кем ты должна провести остаток своих дней.

У Егора был приятный голос, но сейчас, после всего, что они пережили, ей казалось, он каждым словом вколачивал гвоздь ей в череп. Она не хотела ничего решать! Она не хотела ни о чем думать! Она хотела есть и спать. Ну или хотя бы оказаться в своей крошечной квартирке в полном одиночестве. Или…

Констанция бросила взгляд на вход в спортзал. Оттуда как раз выходил Артур в компании Ильи и Милы.

— Что ты хочешь сказать?

Она понимала, что вопрос вышел глупый: Егор довольно откровенно и прямо говорил именно то, что хотел. Однако мысли в ее голове ворочались медленно и неохотно.

— Я хочу сказать, что теперь, когда я здесь, буду бороться за тебя. Я потратил десять лет своей жизни, и не потрачу больше ни дня без того, чтобы приближаться к мечте.

— К мечте?

— Я мечтаю быть с тобой. Жениться на тебе. Прожить жизнь вместе.

Это было слишком много — гораздо больше, чем Констанция могла осознать и обработать в тот момент.

— Прости, я… — что можно ответить на такое признание?

На признание от человека, который практически восстал из мертвых.

От человека, которого она лично не сумела освободить раньше: если бы ее эмоций хватило еще на первой главе, перед ними был бы молодой Егор, практически тот самый, что пропал четыре года назад. Так ведь?

Вот теперь у нее разболелась голова.

— Я не требую ответа, — мягче сказал Егор, сжимая ее пальцы. — Просто хочу, чтобы ты знала все это. Я не собираюсь больше стоять в стороне и молча смотреть.

К ним подошли коллеги.

— Сообщницу Валеры не обнаружили, — сообщил Илья.

— А книги из хранилища? Ловцы? — тут же спросила Констанция.

Да, чтобы думать об этом, силы у нее были!

— Исчезли, — он поглядел на Егора и представился.

Они пожали руки.

— Арт уже ввел меня в курс дела по вашему вопросу.

— Егору нужно где-то остановиться, — добавила Констанция, словно боясь, что в противном случае придется пригласить друга к себе.

От того, что это казалось ей бременем, в груди заворочалось чувство вины.

— Поедем в Библиотеку, — решительно произнес Илья. — Обсудим дальнейшие действия, и я передам ключ от служебной квартиры. Констанция, ты домой. Мила — тоже.