Тень на странице

Эпизод 4. Глава 11

Запоздало пришла мысль об эфирном джаммере, способном подавлять сверхъестественные силы персонажей: и почему Констанция не взяла его с собой? Ах да, потому что не рассчитывала встретиться в Дорианом Греем вот так, прямо на празднике. И потому что джаммер не помещался в сумочку.

С дурным туманом в голове помогала бороться мысль о присутствии в здании руководителя Центрального Аппарата. Констанция мысленно повторяла "Ловец. Вадимыч. Основной Фонд", силясь сохранить контроль.

— Книга, которую вы выбросили, — выдохнула она, едва он оставил ее губы, переместившись с поцелуями ниже. — В ней есть кое-что, что вас заинтересует…

Дориан запустил руку в ее волосы, распустив прическу. С любопытством заглянул в глаза. Его темные зрачки походили на пугающую бездну. Кожа его была теплой, руки сильными, но глаза — мертвыми. И отвечая на страх Констанции, его покрасневшие от помады и поцелуев губы сложились с зловещую ухмылку.

— Попробуй удивить меня.

Она очень хотела вспомнить хотя бы одну цитату из книги Уайльда, хотя бы одну фразу, чтобы зацепить персонажа, заставить его потерять бдительность хотя бы на мгновение. Но в голове только бил тревогу колокол и неприятно шумело от напряжения.

— Я удивлю, — сказала Констанция, голос сделался хриплым. — Я обещаю, что удивлю. Только дай мне эту книгу, — она указала пальцем туда, где лежал ловец.

Дориан хмыкнул, сделал шаг назад и начал медленно приближаться к раскрытому на пустых страницах тому. В то же время он ни на секунду не оставлял Констанцию взглядом.

Она терпеливо ждала, на всякий случай, чуть согнув ногу в колене, но вид ее чулок, кажется, совершенно Дориана не трогал. Он остановился рядом с ловцом, кончик его ботинка почти касался некрасиво замявшихся страниц.

Замер.

— Там сокрыт секрет, — загадочно выдохнула Констанция, стараясь, чтобы голос звучал не напряженно, а томно, — тебе откроется сокровенная тайна. Найди двадцать восьмую страницу.

Все, что ей было нужно — чтобы он коснулся проклятого ловца! Но Дориан не шевелился.

Констанция встала со стола, начала очень медленно приближаться к нему. Достаточно было пнуть книжку, чтобы та, наконец, зацепила блестящий ботинок, и все!

— Я в этом не заинтересован, — сказал вдруг Дориан и сделал шаг ей навстречу. — Предмет таит в себе опасность, и я не намерен иметь с ним дело.

— Разве ты не хочешь узнать, что именно это за опасность?

— Нет.

— Там все о портрете, — прошептала она.

Это, наконец, вызвало смятение в персонаже. Он впился взглядом в ловец. Затем внимательно посмотрел на Констанцию.

И в этот момент она увидела, как переменился его взгляд: будто пламя самого дьявола полыхнуло в его глазах.

От нового Дориана Грея Констанции стало не по себе. Она невольно шагнула назад, еще, и еще, но уперлась в стол.

"Беги!" — запоздало крикнуло сознание.

Персонаж в два больших шага оказался рядом. Попытка ускользнуть провалилась, его тело прижало ее к деревянной поверхности.

Здесь ей стоило бы закричать, позвать на помощь — в конце концов, жизнь важнее репутации. Но Дориан будто загипнотизировал ее. Констанции стало так страшно, что она не могла издать и звука.

Он перевел взгляд на сумочку, что была брошена на стол рядом, без усилий стянул с нее шелковый платок.

Поняв, что намеревался сделать Дориан, Констанция дернулась в сторону, но теперь он сжал ее грубо, причиняя боль. Она начала что-то говорить — просила отпустить, уверяла, что сохранит его секрет, что просто хотела помочь. Дориан двигался спокойно и безо всяких сомнений. Бережно обмотал подаренный Ильей платок вокруг ее шеи, сжал концы кулаками. Констанция начала цепляться за гладкую ткань, пытаясь остановить его, но он с силой потянул, лишая всякой возможности сопротивляться осознанно. Ее тело двигалось инстинктивно, борясь за жизнь, но все это было тщетно. Персонаж был слишком силен и слишком решителен. Отпор Констанции не причинял ему никаких неудобств.

Ей показалось, что все это длилось вечность, хотя, вероятно, не прошло и нескольких секунд. Как долго человек может бороться с удавкой на шее?

Она не слышала, как открылась дверь, но, кажется, уловила звук шагов. Полностью же осознавать реальность начала, только когда чужие руки исчезли, отпустив шелк. Дориан несколько секунд изумленно смотрел на свою кожу, покрывающуюся строчками, наливающуюся чернилами, а затем исчез.

Дрожащими руками Констанция скинула платок. В поле зрения показался Артур. Он выглядел взволнованным.

— Живы? — спросил он.

Она кивнула, впрочем, это и так было очевидно: она сидела на столе, ловя ртом воздух и размазывая слезы по щекам, а не валялась бездыханная на полу.

Констанция коснулась шеи — все еще было больно.

Кинг маячил рядом. Через полминуты протянул ей стакан воды, который она с благодарностью приняла дрожащей рукой.

— Это очень экстремальный способ охоты, — сообщил он, наконец.

— Он выбил ловец у меня из рук, — хрипло ответила Констанция. — Дальше все пошло…

Она раздосадованно потерла лоб заледеневшими пальцами.

— Хочу ли я знать, как персонаж оказался в Библиотеке?

Констанция покачала головой. Снова вытерла щеки, провела под глазами, чтобы стереть тушь. Она подозревала, что вид у нее был не самый цветущий.

Артур подошел к ней и взял ее трясущиеся руки в свои.

— Констанция, заботьтесь о себе лучше.

Констанция раздосадованно посмотрела на него и встала. Хотелось крикнуть, что ей надоело заботиться о себе самостоятельно, что она не возражал бы, чтобы кто-то другой позаботился о ней.

Стало так очевидно, что в ней все еще жила та девчонка-стажер, жаждущая от своего наставника не только признания, но и опеки. Констанция сумела спрятать эту свою слабую сторону, жаждущую внимания и заботы, но, кажется, не заметила, как та расправила плечи и подняла голову. Теперь Констанция практически вынуждала Артура спасать ее. Громко требовала посмотреть, увидеть. Привлекала внимание рискованными выходками. Ее смелость, дерзость, безрассудство, кажется, всего лишь были новым способом заявить о себе.

То, что ты в себе отрицаешь — не исчезает. Оно накапливается, растет в темном углу, становясь чудовищным. Как портрет Дориана Грея.

Не готовая слишком глубоко копаться в себе, Констанция высвободила ладони и сдавленно произнесла:

— Нужно вернуться на праздник.

— Думаю, вы захотите привести себя в порядок.