Тень на странице

Эпизод 4. Глава 8

— Смотри, — прошептала она стажеру, кивая в сторону мужчины в теплой куртке. Перед ним висели примеры его работ.

Одно лицо показалось знакомым.

Вновь нацепив гримасу боли и страдания, Констанция подлетела к художнику.

— Дима! Димочка! — восклицала она, едва не целуя портрет очень красивого молодого человека.

— Дама, дама, в чем дело?

Художник был растерян, и пока он не успел прийти в себя, Констанция выложила ему историю о трагическом исчезновении брата. Описала внешний вид, примерные повадки и одежду.

— Да, он был здесь сегодня утром, — кивнул художник. — Проходил мимо, зацепился за портреты. Я предложил нарисовать его, он согласился, а потом отказался платить. Я сказал, что тогда оставлю работу себе. Он ушел.

Мужчина не выглядел слишком сердитым: то ли поведение Констанции совсем выбило его из колеи, то ли и правда не считал ситуацию слишком досадной.

— А куда он пошел после? — воскликнула она, пока Аврелий успокаивающе обнимал ее, безутешную в своем горе.

— Да кто ж его знает.

— Прошу! Скажите! Он немного не в своем уме. Я уже три дня его ищу по всему Питеру.

— Ну да, странноватый какой-то. Хотя рисовать его — одно удовольствие. Карандаш как будто сам по бумаге бежал… Давно такого не было, если вообще хоть раз было… Я по правде говоря, как будто шедевр всей своей жизни создал, — художник с обожанием взглянул на портрет. — Но куда он потом пошел, не знаю.

Констанция разочарованно вздохнула. Вполне искренне.

— Пойдем пообедаем, — предложил Аврелий, — а потом продолжим поиски.

Она кивнула. Они уже почти отошли, когда Художник припомнил:

— Он вот еще сказал, что должен вернуться. Тянет его туда.

— Куда? — хором спросили Аврелий и Констанция.

— Не ведаю. Вот только эти слова были, и все. Я, говорит, должен вернуться. Тянет меня туда. Не знаю, что это значит.

Констанция готова была расцеловать этого человека.

— Едем к Марусе, — счастливо заявила она. — Его тянет к месту разрыва.

Лицо Аврелия тоже просветлело. Они вернулись к машине и уже через сорок минут парковались у дома Маруси. Та ждала их. Встретила в ярко-малиновых шортах и белой футболке, на которой горели розовым разметавшиеся пряди ее волос.

В ожидании чая Констанция рассказала Марусе о том, как шла охота. Объяснила, что теперь они сидели тут в засаде.

— Оставайтесь, сколько надо, — кивнула та. — Мне только поработать нужно будет, но вы располагайтесь. Чай, кофе, печенье. Можете почитать что-нибудь, если хотите — она указала на огромный белый книжный шкаф, расположившийся в коридоре вдоль стены.

Выбор там был огромный, полки, украшенные гирляндами, открытками, свечками и прочими книжными атрибутами, ломились от разноцветных томов.

— О, Иван Иванов! — радостно воскликнул Аврелий.

— Тебе нравится? — спросила Маруся. — А мне как-то не зашло. Написано хорошо, но не зацепило.

Констанция с любопытством наблюдала за тем, как меняется лицо Аврелия с восторженного на грустное, как у брошенного щенка.

— Не, ну, бывает, — ответил он, силясь сохранить равнодушие, — он же не рубль, чтобы всем нравиться.

— Конечно, — согласилась Маруся, — у всех разный вкус, разная потребность, разное настроение. Бывает, мне очень нравится книга, а потом я перечитываю ее через два года, и приходит разочарование. Уже замечаю дыры в сюжете, нелогичности. А бывает наоборот, начну что-то читать, и совсем не мое. Спустя время, думаю, дам еще один шанс — и не могу оторваться, в четыре утра дочитываю, потому что невозможно закрыть, не узнав, чем дело кончилось.

Аврелий понимающе кивал, но взгляд все равно оставался потухшим. Какой, однако, ранимый этот Иван Иванов.

Спустя час он предложил заказать пиццу, но радушная хозяйка настояла на том, чтобы они отобедали мясным пирогом, который она вчера забрала у бабушки. Пирог оказался что надо. Ждать Дориана Грея стало веселее. Книжные полки Маруси тоже оказались кстати.

Однако прошло три часа, а персонаж так и не явился.

— Конс, нам на корпоратив надо ехать… — уже в третий раз повторил Аврелий.

— Подождем еще немного.

— Ты это уже говорила.

— Ну так, может, если хочешь услышать иной ответ, надо перестать повторять одно и то же?

Она и сама понимала, что нужно было уезжать. До праздника оставалось меньше часа.

— Ждем двадцать минут и уходим, — сжалилась она над явно страдающим Аврелием, а затем обратилась к Марусе: — Послушай, очень велика вероятность, что он приедет сегодня, поэтому будь начеку. Дверь ему не открывай, но попробуй убедить, что в одном месте сейчас проходит великосветское собрание, на котором ему обязательно нужно быть. Закажи ему такси до библиотеки на Парке Победы, я компенсирую расходы. Другими словами, постарайся направить его к нам, но устно: не оставайся с ним одна, не проявляй инициативу, не впускай в дом.

Маруся серьезно кивнула.

Выждав еще немного, до последнего надеясь, что Дориан все же явится, Констанция кивнула Аврелию, чтобы одевался и выходил. Сама перед выходом положила руки на плечи Маруси и взглянула ей в глаза:

— Не впускай его, он может быть опасен. Не поддавайся сладким речам, этот тип способен уболтать, но он — зло. Помни об этом! И сразу звони мне.

Маруся заверила, что все поняла.

Уже в машине Констанция впервые спросила у Аврелия:

— Кем ты будешь на корпоративе?

Беззаботно крутя руль, он бросил взгляд в ее сторону и все же ответил:

— Собирался сначала быть своим персом, даже прикупил кое-чего, но когда примерил, понял, что никто не поймет. Так что решил быть Д’Артаньяном. А ты?

— Красной шапочкой.

Аврелий расхохотался.

— Так и вижу тебя в юбочке с передником! А-а, в Африке реки вот такой ширины! Ахаха!

На ее мрачные взгляды он не реагировал, продолжая фантазировать на тему ее костюма.

Констанция переоделась на третьем этаже, в одном из пустых кабинетов. Там она надела длинное черное платье в пол, оголяющее плечи и маняще приоткрывающее декольте небольшим острым клином. Убрала волосы в прическу и надела красную широкополую шляпу. Черные перчатки из полупрозрачной сетки окутали ее руки до локтя, удобные сапоги Констанция сменила на куда менее удобные туфли на шпильке. Вместо колготок на этот вечер она надела чулки, хотя и не планировала, чтобы кто-то узнал об этом. На сумочку повязала шелковый платок, подаренный Ильей, его рисунок хорошо гармонировал со шляпой.