Страница 57 из 117
Эпизод 4. Глава 6
Из-за возни с книгой вечер пролетел незаметно, и вот пришла пора отправляться на охоту. Они попросили Христофору Николаевну проверить активности в ночных клубах.
— Ага, сначала мои любимые гляну, потом уж пройдемся по второсортным, — язвительно ответила та, и Аврелий, уловив сарказм, перечислил несколько адресов.
Через полчаса она вынесла им несколько карт — центра, Петроградки, окраин — и грубовато предложила проверить все самостоятельно.
— Аврелий, — Констанция приглашающе протянула руку, и стажер принялся выискивать все главные тусовочные локации города.
Но везде было пусто.
— Люди перестали читать! — картинно воскликнул Аврелий.
— Давай посмотрим рестораны и что-то околотусовочное, — предложила Констанция, теряя надежду.
Это заняло целый час. К карте города их не пускали — не было соответствующего доступа, поэтому они, изучив отдельные районы, просили сделать дополнительные снимки, не охваченные уже имеющимися картами.
С охоты вернулась Мила. Почти два часа назад она получила карту для охоты и вот уже успела поймать персонажа “Ночного дозора”. Теперь приехала, чтобы сдать ловец и снова занять место на посту.
— Дориану нужно достать денег, чтобы попасть в клуб, — заметила Мила.
— Он мог отыскать какую-нибудь обеспеченную даму, — отозвалась Констанция.
— Где? Под дверьми клуба? Там скорее увидишь охотниц за бесплатными коктейлями, чем тех, кто готов заплатить за симпатичного парнишку.
Аврелий потер подбородок.
— Но он ведь по-книжному неотразим. Таким, как мы, все дается легко.
Констанция и Мила бросили на него косые взгляды, последняя продолжила как ни в чем не бывало:
— Дориану нужна не просто халявная проходка. Ему нужно устроиться в этом мире, и он наверняка не готов довольствоваться мелкими подачками. Куда бы ты поехала за богатым мужиком?
— Думаю, одиноких богатых дам и одиноких богатых мужчин нужно искать в разных местах, — заметила она и обратилась к Христофоре Николаевне, — проверьте театры. Дориан все-таки из другой эпохи, ему могла прийти в голову мысль, что высший свет собирается по вечерам на опере и балете.
— Оригинально. Но оперы и балеты обычно заканчиваются… — Мила взглянула на часы, — примерно сейчас.
— Есть! — воскликнула вскоре Христофора Николаевна. — Уверенное устойчивое сияние в Мариинке.
Мила пожелала поехать с ними, договорившись, что библиотекарь позвонит ей в случае нового разрыва.
Втроем они помчались к машине.
— Сегодня “Лебединое озеро”, — сказала Констанция, на бегу изучая на телефоне сайт Мариинского театра.
— Это очень хорошо, — кивнула Мила, — он идет больше трех часов. Есть шанс успеть.
Они запрыгнули в машину. Навигатор обещал двадцать минут дороги. Представление ко времени прибытия уже завершится, но очередь в гардеробе могла сыграть им на руку.
Они уже подъезжали к Фонтанке, до Мариинки было рукой подать, и Аврелий с энтузиазмом вжимал педаль в пол, когда их остановили сотрудники ДПС.
Стажер выругался, затем открыл окно и затараторил, безбожно картавя, убеждая, что он бы и рад ехать не так быстро, но у них было простоэкстраординарноесобытие. Слово “экстраординарное” прозвучало из его уст как заклинание, которым он пытался проклясть остановившего их лейтенанта. Тот довольно сурово оборвал стажера, сообщив о превышении скорости.
Мила подалась вперед, высунув лицо между двумя передними креслами, и сказала:
— Господин лейтенант, у нас действительно форс-мажор. Мы спешим в театр. Тысячи зрителей, у примы сорвался голос. Мне нужно немедленно оказаться в зале и заменить ее, иначе это срыв концерта, огромные затраты для театра, скандал! Клянусь, мы действительно очень — ОЧЕНЬ — спешим, это не просто беспечные гонки по ночному городу.
Сотрудник ДПС начал было что-то отвечать, но Мила, совершенно неожиданно для всех троих, затянула настоящим оперным голосом:
— Пускай погибну я, но прежде я в ослепительной надежде блаженство тёмное зову, я негу жизни узнаю!
Лейтенант оторопел. Констанция и Аврелий тоже.
— Прошу, отпустите, мы сейчас опоздаем, — заявила Мила, затем набрала воздуха в грудь и затянула на невероятно высоких нотах, что так разительно отличалось от ее привычного низкого голоса: — Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле меня презреньем наказать.
— Послушайте… — раздался растерянный голос по ту сторону окна.
К ним подошел еще один сотрудник ДПС, заинтересовавшийся происходящим.
Мила, вдохновленная новым зрителем, запела еще громче, ее голос лился будто бы из какого-то механизма в ее животе, так полно он звучал, так пронзительно, так глубоко:
— Но вы, к моей несчастной доле хоть каплю жалости храня, вы не оставите меня!
Констанция заметила, что остановивший их лейтенант объяснил что-то своему коллеге. Тот кивнул.
Первый отдал честь и сказал:
— Больше не нарушайте.
И Аврелий, и Мила торопливо и сердечно поблагодарили их, затем закрыли окно и синхронно выдохнули. Машина тронулась, двигаясь теперь в рамках допустимой скорости.
— Ну ты даешь! — покачал головой стажер.
— А мама все страдает, что я зря потратила эти годы на музыку. А вот, пригодилось.
Констанция знала, что Мила окончила консерваторию, и пару раз слышала, как та поет, но даже для нее состоявшийся концерт стал сюрпризом. Аврелий же еще долго находился под впечатлением.
Наконец, они подъехали к театру. Пока искали место для парковки, Констанция позвонила Христофоре Николаевне.
— Остаточное свечение. Он больше не там.
С досадой стукнув по колену, Констанция попросила посмотреть ближайшие активности.
Они даже не могли быть уверены, что до этого на карте светился персонаж — быть может, просто читал кто-то из сотрудников театра — но решили пойти по предполагаемому следу.
Мила, Констанция и Аврелий разделились, каждый отправился по своему адресу. Через двадцать минут Констанция, трижды пройдясь вдоль обычного жилого дома, и даже обследовав парадную и двор-колодец, позвонила Христофоре Николаевне.
— У тебя уже ничего нет. У Милы тоже. У Аврелия все еще светится.
— Это бесполезно, — выдохнула Констанция и попросила еще раз проверить несколько клубов в центре города.
Пусто, по всем фронтам пусто.