Страница 28 из 117
— Аврелий, сдай ловец в Архив, — велела тогда Констанция.
— Но поймала Мила, — воспротивился он.
— Вызов был наш, поэтому все задачи тоже на нас, включая отчет.
Аврелий демонстративно тяжело вздохнул, обреченно взглянул на Арину, ожидая — и получая — немного сочувствия, взял у Милы охотно протянутый ловец и вышел из Картотеки.
Арина подвинула вазу с пушистыми ветками и крупными шишками в центр стола и тоже ушла.
А Мила, понаблюдав за Констанцией, подхватила ее под локоть и сказала:
— Пойдем, выпьем кофе, и ты мне расскажешь, что это за новая стадия между тобой и Артом.
— На кофе согласна, — отозвалась Констанция, снимая пальто и оставляя его на спинке стула.
Она вернется сюда позже и унесет верхнюю одежду в кабинет.
— Обсуждать Кинга — нет.
Констанция хорошо знала, что делать с нежелательными эмоциями: нужно просто подавлять их, делая вид, что никаких чувств нет. Со временем ум и сердце и сами в это поверят.
Разговор с Милой затянулся настолько, что из “five o'clock tea” перешел в ужин с сочным бифштексом. Но говорили они вовсе не о Кинге. В субботу Констанция собиралась наведаться к родителям, а вот воскресенье договорилась провести с Милой. И теперь они планировали свой выходной: выбрали билеты на концерт, записались на экскурсию в академию Штиглица, обсудили ночные клубы.
У Констанции мелькнула мысль: как так вышло, что к двадцати шести годам у нее не осталось друзей из прошлой жизни? В школе она невольно оставалась одиночкой, но в университете были приятельницы. Только как-то так получилось, что у каждой жизнь пошла своим путем: одна уехала в другой город, другая обзавелась семьей, третья, как и Констанция, строила карьеру.
Взглянув на Милу, она подумала, что это был первый человек за долгое время, которого она могла бы назвать другом, даже несмотря на краткий срок знакомства.
Но любой, даже самой приятной беседе, приходит конец: Мила призналась, что после ночной охоты очень хотела спать. Она оставила Констанцию допивать чай, а сама поехала домой.
Констанция не заметила, сколько времени просидела, бездумно глядя на металлическую салфетницу, размышляя об охоте в Эрмитаже, новом тоне общения с Кингом, Аврелии-приемыше, начальнике-Илье. А еще о предстоящем дне: дне ее рождения. Когда вышла из столовой, в которой не было окон, обнаружила: на улице стемнело. Что ей больше всего не нравилось в приближающейся зиме, так это короткий день и долгие, долгие ночи.
Ее пальто все еще висело в Картотеке, но берет куда-то пропал. В офисе его тоже не нашлось, а гулять в ноябре без головного убора было уже холодно. Аврелий, который давно закончил отчет и теперь занимался своими делами в Читальном зале, любезно предложил подвезти ее до дома. Констанция с готовностью согласилась.