Страница 96 из 117
— Откуда вы про это знаете? — спрашивает генерал с полной серьёзностью.
— Это мне сержант стражи сказал, что нас допрашивал. Я ему дал четвертак на пиво.. Ещё он сказал, что того убили разбойники. Их, людей и Гуту, ещё ночью хватились, после драки у трактира. К трактиру ведь стражу звали.. Хорошо, что мы мёртвых увезли.. Хорошо, что спрятали.. Только вот тот третий.. Из-за него всё..
— Нет, не из-за него, того, скорее всего, под утро нашли, когда люди из домов стали выходить, — отвечает ему генерал. И продолжает рассуждать уже скорее сам с собой: — Если стражу в трактир звали, то, значит, Малены уже тогда, ночью, всполошились.. Только выехал из трактира их дружок Гуту — и тут же драка за воротами. Уж я бы точно озаботился таким совпадением.
И тут уже картина для генерала прояснилась. Он понимает, что шум у трактира Маленов озадачил: только что они выдали Гуту деньги, и тут вот такое.
«Уже не удержался бы я, послал бы человека к Гуту домой, проверить — доехал ли? А посыльному сказали, что господин так и не появился».
Вот тут Малены уже заволновались бы всерьёз! И что им делать тогда? Только бежать к патрону, к графу Вильбургу, чтобы тот городскую стражу поднял, чтобы ворота перекрыл.
«Хорошо, что всё так задержалось. Посыльный бегал туда-сюда, да потом они к обер-прокурору ехали; пока будили его, пока ждали, пока всё ему объяснили, пока гадали, убит ли Гуту или загулял с большими-то деньгами, пока обер-прокурор велел страже на воротах искать кого-то, а кого, он и сам ещё точно не знал, время-то они и упустили. Вот поэтому Нейману и удалось выскользнуть из города».
Он ещё раз благодарит Господа, что велел людям своим увезти мертвецов от трактира. И смотрит на капитана, на сержанта Фуминдихера и всех других, которые с удовольствием поедали мясо, и представлял, что сейчас творится в доме графа Вильбурга.
А там как раз произошло к тому времени событие, которое уже должно было взволновать Вильгельма Георга фон Сольмса, графа фон Вильбурга. Взволновать — то мягко ещё сказано, так как едва отзвенели колокола по окончанию утренней службы, как к дому влиятельнейшего человека во всей земле подъехал со своей крытой кибиткой бродячий торговец из тех, что ездят от деревни к селу и продают крестьянам нитки, иголки, ленты, гребешки и старые пряники, и, остановившись у красивых ворот, огляделся, а потом не без волнения и позвонил в колокол. Не очень настойчиво.
В воротах в скором времени открылось окошко, и строгий взгляд оценил торговца, а потом последовали не менее строгие вопросы:
— Чего? Кто таков?
— Велено передать, — только смог ответить купец. Он всё ещё волновался.
— Кого? Кому? — следуют новые вопросы.
— Передать велели.. — продолжает торговец.. — Подарок.
— Передать кому? — уточняет приехавший.
— Графу Вильбургу, — купец продолжает волноваться. И немудрено, спрашивающий-то строг.
— А от кого? — не унимается страж ворот, а сам мимо купца глядит, всё пытается из окошка разглядеть телегу торговца: что он там ещё привёз?
— Велено передать от графа Малена.
— От графа Малена? — переспрашивает привратник.
— Истинно так, сказали, что от графа Малена графу Вильбургу.
— А что там? — страж ворот всё ещё пытается разглядеть, что там в телеге, но ему ничего не видно.
— Не ведаю, то мешки, а что в них, я же не смотрел, — говорит купец, и поясняет: — Как же я могу заглядывать в подарки, что графья друг другу дарят?
— Тяжёлые? — интересуется страж ворот.
— Тяжёлые, тяжёлые.. — отвечает купчишка и лезет в телегу, он достаёт тяжёлый мешок и показывает его собеседнику. — Вот он.
— Что за дрянь, грязный он какой-то, — страж ворот сомневается.
— Ну так, что велели передать, то и привёз, — объясняет торговец.
— И не знаешь, что там?
— Так откуда же? — уверяет его торговец. — Просто велено передать.
— А кто передал, сам граф?
— Может и сам, может, его человек какой. Он же мне не представлялся.
— Ладно, жди, — наконец смилостивился привратник и закрыл окно.
Проходит какое-то время. Немалое. И дверь в воротах открывается и выходит такой господин, что поначалу купец подумал: а не сам ли граф Вильбург вышел к нему. Но привратник называет его иначе:
— Вот, господин мажордом, вот этот купчишка.
Господин смотрит на купца сначала, а потом на мешок, что лежит у ног того. И тогда мажором и спрашивает:
— И от кого, значит, сей подарок?
— Велено передать, что от графа Малена, — сразу отвечает купец, кланяясь мажордому.
— М-м.. — мычит важный человек из дома Вильбурга, и никому не ясно, что это значит, а потом он указывает на мешок пальцем. — А ну-ка.. Покажи, что там.
Что же делать, сказано покажи — нужно показывать. А верёвка на мешке липкая, затянута. Купец старается, наконец одолевает её, бросает наземь рядом и открывает мешок пошире, чтобы важный человек мог видеть, что там..
И сам видит.
Лишь один взгляд бросил на содержимое мешка, и мурашки побежали по спине у бедного торговца. Он лишь поднял глаза на мажордома. А у того лицо белое, как полотно, глаза из орбит едва не вываливаются.. И он говорит сначала купцу и скорее удивлённо, чем зло:
— Да ты что, собака?! — и, уже повернувшись к опешившему привратнику, кричит тому: — Чего ты стал-то?! Хватай его! Хватай!
— Ы-ы.. — заныл купчина; он сам видел содержимое мешка и понимал, чем всё это может закончиться. А тут ещё недобрый привратник хватает его одной рукой за локоть, а второй за шею, и пальцы у него — ну просто клещи. — Ы-ы-ы..
— Ганс, Ганс! — кричит мажордом куда-то во двор. — Бегом сюда! Скорее! — а потом поворачивается к привратнику. — Ну, что стал-то, тащи его к господину!
⠀⠀