Страница 8 из 117
Глава 4
Утром же он должен был извиниться перед Кёршнерами, и сообщить: мол, завтракать с ними не будет. Сказал, что у него дела. А сам отправился на почту, где забрал некоторые письма, а после поехал, с фон Готтом, завтракать как раз в харчевню «Пьяный писарь». Где его ждал Кляйбер, который ему и доложил:
— Всё сделал как вы велели, господа обещали быть.
Так и вышло. Пока Волков выбирал стол, пока заказывал блюда и напитки, разглядывая заодно посетителей, по виду всяких судейских, появился сначала Хуго Фейлинг со своим родственником, вторым человеком в фамилии, Альфредом. А генерал меж тем думал, как угадать, есть ли тут сейчас адвокат Альбин или адвокат Бельдрих. Хуго уже почти отошёл от ранения, даже поправился немного, и теперь только шрамы на руке напоминали о том деле. Он для того, кажется, специально перчатку не надевал.
— Я видел графиню, она передаёт вам привет, друг мой, — сказал генерал, предвосхищая желание Фейлинга поболтать о красавице.
— Правда? — по-детски обрадовался тот. И тут же сказал, то ли обиженно то ли печально: — Она мне совсем не пишет. Прислала лишь коротенькое письмецо и всё. Как она поживает?
Даже его собственный брат посмотрел на него осуждающе: как же это противно вы говорите, братец!
— Она, после этого случая, стала необыкновенно набожна, — отвечал ему генерал, чтобы успокоить. — Последний раз я видел её в монастыре, перед отъездом. — Он, конечно, не стал говорить Хуго, что в тот раз, когда они виделись, графиня была совсем без одежды. — Я знаю, что графиня провела в монастыре всю ту ночь.
— Это меня совсем не удивляет, — сказал Хуго. — Она пережила ужасные минуты. А граф что?
— Его Высокопреосвященство лично озабочен судьбой графа, он предложил графине взять чадо на воспитание в один из лучших своих монастырей, — сообщил ему барон. — Я рекомендовал ей принять предложение.
— Так это прекрасно! — сказал тут Альфред Фейлинг. — Всем известно, что нет в мире лучше образования, чем то, что могут дать монахи. А у архиепископа Ланна и монастыри хороши будут, а значит и монахи умны.
И генерал, и брат его с этим соглашались: да, да, всё именно так. А тут как раз появился в заведении и сенатор Виллегунд, и был он не один, а с каким-то господином, и Волков тут же отвлёкся от печальной физиономии Хуго, так как Виллегунд стал его с тем человеком знакомить.
— Господа Фейлинги, вы этого человека знаете, господин барон, разрешите вам представить: сенатор Гумхильд.
Волков не стал изображать из себя вельможу, он встал и протянул руку для рукопожатия:
— Сенатор!
— Барон! — Гумхильд сразу вцепился в его руку так, что генерал испугался, как бы он не стал её лобзать прямо тут при всех. А сенатор без всяких обиняков заявил: — Все готовятся ко встрече принца. Надеюсь, что смогу быть полезен. Готов внести, так сказать, свою толику.
— Мы всегда рады новым друзьям, — отвечал Волков со сдержанной улыбкой. Он сразу заметил, что Фейлинги встретили господина Гумхильда без особого восторга. Тем не менее продолжал: — Прошу вас, сенатор, присаживайтесь, я распоряжусь подать посуду для вас.
А когда пришедшие рассаживались, Альфред наклонился к генералу и заметил тихо:
— Его в сенат проводили Гезинберги. Он их человек. Это либо перебежчик, либо шпион.
Волков кивнул: я понял. Тем более, что Виллегунд, когда разносчики принесли блюдо с жареными колбасами и раскладывали их гостям, Виллегунд тоже успел ему прошептать:
— Вчера просил меня, чтобы я его вам представил, уж очень настаивал, говорил, что хочет быть полезен. А я подумал, что лишний голос в сенате нам сейчас не помешает. Вы уже извините меня за подобную вольность, господин барон.
И ему генерал кивнул: хорошо. Ну, и решил проверить, что за человек пришёл к нему на обед.
«Перебежчик или шпион?»
И начал, едва только лакеи ушли, и у него появилась возможность говорить:
— Господа, я не знаю точно, когда приедет принц, но думаю, что у нас уже не очень много времени.
— Да, да, немного, — неожиданно для всех подтвердил его слова Гумхильд. И когда все поглядели на него он пояснил: — Говорят, что принц со своей свитой уже через два дня направится в Штральсвахен.
Это небольшое местечко находилось в двух днях пути от Малена.
— Откуда же вы знаете об этом? — поинтересовался Альфред Фейлинг.
— Знаю, потому что Исидор Раух фон Шойберн и Ханс Теодор Ульберт выехали в Штральсвахен ещё вчера, — спокойно поедая колбасу, отвечал ему сенатор. — Полагаю, что господа Малены списываются с кем-то из свиты принца. Они знают всё о его перемещениях.
Эта информация даже Волкова обескуражила. Что уж говорить о других господах:
— Наши Малены поехали навстречу принцу? — удивился вслух Хуго Фейлинг.
— А что вас удивляет, господин Фейлинг? — в свою очередь спрашивает у него сенатор Гумхильд. — Наши Малены и Малены вильбургские — родственники, отчего же им не поддерживать отношений?
На это Фейлингу возразить было нечего. И тут все почувствовали себя несколько неловко:
— И что же Раух с Ульбертом скажут принцу? — интересуется Хуго.
— Не знаю, господа, не знаю, — сенатор говорил и с удовольствием ел. Тут он вытер губы салфеткой и взял кружку с пивом. — Возможно они будут уговаривать принца не посещать наш добрый город, а возможно будут просить принца не знаться с господином бароном. Ну, хотя бы публично. Трудно сказать, что они задумали, но и первое, и второе осуществить им будет непросто. Уже всем известно: и сам курфюрст, и его наследник к нашему почётному маршалу, — тут сенатор отсалютовал генералу кружкой, — благоволят. Думаю, что господа Малены реально будут претендовать на место в свите юного князя. Не более того.