Страница 72 из 117
Глава 30
Едва он позавтракал, как ему доложили, что прибыл кавалерийский ротмистр Карл Гренер. Он так же, как и раньше, был простоват, может, и не очень умён, но всегда надёжен. И теперь ему был нужен именно такой.
— Господин генерал, доброго дня, я прибыл к вам с двадцатью отборными людьми и сержантом. Людей я в город не повёл, они у южных ворот остались.
— Прекрасно, рад вас видеть, ротмистр, — Волков пожимает офицеру руку. — Садитесь пока.. — он велел подать прибывшему пива и закусок, после дороги никогда то не повредит. А ещё велел послать человека к капитану Вайзену. Просил того быть. Ещё звал к себе Мильке и Хенрика и, пока их ещё не было, начал спрашивать:
— Когда выехали?
— До зари, ехали не гнали. Дорфус сказал, что торопиться некуда.
— Дорфус прав. А что он?
— Мы выезжали — он уже выводил обоз на дорогу, Хаазе с пушкой тоже был там уже. Они ещё в ночь всё начали.
— То есть после обеда должны быть?
— Думаю, так, — отвечал Гренер.
— Ешьте пока, — говорит Волков и ждёт других офицеров. Когда явились капитан Мильке и прапорщик Хенрик, генерал и господа офицеры начали разговор по делу.
А речь шла о походе на замок Гейзен, и теперь Волков и Мильке объясняли кавалеристу:
— Замок на северо-восток отсюда, к истокам реки ближе, — говорил капитан. — Ежели сейчас выехать верхом, так ещё до темноты там будете.
— Угу, — кивал ротмистр.
Они так разговаривали довольно продолжительное время. Но тот, кого ждал генерал, всё не являлся. Он уже вызвал посыльного и спросил у него:
— Ты доставил мою просьбу капитану Вайзену?
— Да, господин барон, передал, как было велено, — отвечал человек Кёршнера.
— Что он тебе ответил?
— Сказал, что будет.
— И всё? Он не сказал когда?
— Нет, не сказал.
«Хитрый, мерзавец. Неужели понимает, зачем я его зову?».
Вряд ли капитан городского ополчения мог всё знать наперед. Впрочем, он мог уже увидеть, что к генералу прибыл кавалерийский отряд, и что-то почувствовать. И тогда барон опять посылает человека к капитану:
— Найди его снова и скажи ему, что я продолжаю его ждать!
Вайзен всё-таки явился, но уже почти к обеду. Капитан был хмур, видно, настойчивые приглашения генерала ему не очень нравились, но он поздоровался со всеми офицерами и извинился, что заставил их ждать. Сослался на занятость. Волков же, скрывая своё раздражение, был с ним вежлив, а вместо долгих объяснений просто дал ему протокол допроса Лоэба: читайте, капитан, читайте. Капитан и прочитал, после отложил бумаги.
— И что же должен делать я?
Хитрый негодяй делал вид, что не понимает, зачем его пригласили и что от него хотят. И Волкову в который уже раз пришлось заводить разговор про волю Его Высочества и про то, что Вепрь должен быть изловлен. И Вайзен на это всё лишь кивал головой: понимаю, не смею оспаривать. А потом снова спросил:
— Что я должен делать?
— Собрать отряд из городских людей в двадцать человек, из людей о конях и благородных. И вместе с моим ротмистром Гренером отправить своих людей в предместья замка Гейзен, чтобы они там произвели розыск, — генерал специально не стал говорить капитану, что сюда уже идёт отряд пехоты с орудием и что он собирается замок брать. Пусть это будет для Вайзена сюрпризом. Пока же: только осмотреть предместья. Может, повезёт найти кого. Но только капитан городской стражи и в этом участвовать никак не хотел.
— То всё непросто, я думаю, что лучше для того.. лучше поискать на то дело охотников, — начал он.
Но Волков всё видел, он отлично понимал, что Вайзен от всего этого будет сторониться. Он как будто что-то чувствовал и собирался тянуть время и отлынивать: вдруг время уйдёт, что-то да и утрясётся само. Надеялся, что удастся ему в это дело не попасть. Видно, считал, что и городу в сии забавы местных сеньоров влезать не следует. Пусть сами грызутся. Только вот генерал так не считал, он-то как раз и хотел, чтобы город был на его стороне, и во многом уже в том преуспел. И теперь, теряя терпение и уже не выбирая тона, стал выговаривать капитану:
— Да нет же! Не надобны нам охотники, а все люди городские пойдут по вашему распоряжению. А ещё все люди ваши, и мои тоже, пойдут под знамёнами города. И тянуть мы с тем не будем, так как отряд вам надобно начать собирать уже, чтобы до темноты люди вышли в сторону замка.
Под знамёнами города? До темноты уйти?
Вайзен долго смотрит, смотрит на него, но прежде чем он успел ответить, Волков продолжает настаивать:
— Отряд должен выйти до темноты и под городскими знамёнами!
И тогда Вайзен, цепляясь за то, как за последнее, и говорит:
— Без решения консула я не могу начать сбор людей, не могу послать их за стены города.
Но это была бесплодная попытка, о которой барон знал:
— Начинайте собирать людей, веление консула города будет вам.
Тогда Вайзен встал; было видно, как всё то ему немило, и будет он сие исполнять только лишь по принуждению высших сил. Но прежде чем он стал прощаться, барон снова говорит:
— Капитан Мильке будет тем сводным отрядом кавалерии командовать, — и добавляет: — Это ежели вы, капитан, не возьмёте командование на себя.
На себя? Вайзен таращит на генерала глаза: ну уж это — точно нет!
— И не будете против моего офицера, — заканчивает барон.
— Нет, не буду, — отвечает Вайзен, — пусть ваш капитан командует.
И тогда смышлёный Мильке тоже встаёт. Волкову нет нужды что-то говорить ему, тот и сам всё понимает и говорит Вайзену:
— Я пойду с вами капитан, погляжу на ваших молодцов, познакомлюсь.
От того начальника городского ополчения, кажется, и вовсе покоробило; по сути, к нему приставили соглядатая — да разве же он осмелится противиться?
— Как пожелаете, капитан, — отвечал Вайзен без всякой любезности. И два капитана уходят.
Нет, не весь город, далеко не весь ушёл из-под крыла Маленов к нему. Волков это чувствовал. Были явные противники, а были такие, как этот капитан, не желавшие выбирать партию. А Волков не любил подобных.
«Нет, вы уж решитесь, враги вы или друзья. Как мне с вами быть, кем вас видеть, что от вас ждать?».