Страница 38 из 83
— Вот увидишь, скоро у нас будут свои чемпионы! — воскликнул он, сияя как медный таз, на что Марта, недовольно фыркнув и напомнив, что бокс в Норвегии не так развит, как лыжи, потащила меня в свою девичью светёлку на второй этаж.
Мы остались вдвоём, что вроде бы располагало к более личному общению. Но, к моему удивлению, вместо того чтобы воспользоваться моментом, мы оба чувствовали себя немного неловко.
— Ну, ничего, — пробормотал я, взъерошив волосы подруги. — До лучших времён, да?
— До лучших, — тихо согласилась она, едва заметно улыбаясь.
Утром еду на турнир и в автобусе отбиваюсь от града вопросов товарищей по команде.
— Ну, как там, во дворце? Небось, везде эти… дворецкие шастают?
— А еду на золотых тарелках подавали?
— А ты у принцессы в комнате был?
Рассказал им про шикарный сад, кота с царскими замашками и про детские боксёрские клубы, организованные под патронажем королевской семьи. Личную информацию благоразумно опустил. Всё-таки лучше держать кое-что при себе.
Кстати, сегодня мой соперник — норвежец. Он чудом прошёл в четвертьфинал, выбив датчанина в упорном бою. Парень с каким-то трёхэтажным именем, которое я даже не пытался запомнить, на разминке выглядел напряжённым, но решительным. Однако на ринге всё вышло иначе. Тридцать пять секунд. Секунда в секунду, как было с Торстеном. Нокаут, и под гул трибун рефери поднимает мою руку. Публика недовольно загудела: их парень, надежда норвежского бокса так быстро пал под натиском русского. Эх, не стать мне, похоже, любимцем местной публики.
— Толя, поздравляю с победой, — услышал я знакомый голос, говорящий по-русски с акцентом. Шмитц. Оказывается, тот тоже смотрел наш короткий бой.
— Ну что, как там с журналисткой? — не удержался я от ехидного вопроса.
— Ты представляешь, оказалось, ей девушки нравятся! Лесби она, — секунду поколебавшись, шепнул мне на ухо гражданин восточной Германии, где наверняка однополую любовь не жаловали. — Но я всё равно с ней зажигал всю ночь!
— Врёшь?
— Нет, я сказал, что тоже…. гей, короче! Ну и как родственные души мы нашли общий язык!
«О, какая изощренная хитрожопость!», — подивился я изобретательности немца.
— Тьфу! — сплюнул Цзю, который грел уши в нашей беседе. — Около нас эти извращуги собираются. У них там целый клуб под видом джаз-клуба.
Сказав это, Костя зло мотнул головой и отправился бить кубинца. Парни с Острова свободы как всегда, серьёзные соперники. У них десять составов можно собрать, равных по силе. Но Костя… в хорошей психологической накачке сейчас. Ой, не завидую я его сопернику.
— Отлично! — почему-то обрадовался Торстен словам Цзю. — Понимаешь, эта журналисточка не верит мне до конца. Вчера я её напоил немного, лапши на уши навешал, а сегодня по трезвости, боюсь, обломит… А что если я покажу ей место, где мы, геи, собираемся? Это же будет убедительно, а? Где, говоришь, этот клуб находится?