Страница 83 из 84
ЭПИЛОГ
ОБРИ.
После разговора с Найоми и её вероломного предательства я вернулся в свой лагерь и выпал из реальности, как полагается нормальному мужику, напиваясь каждый день до такой степени, что лёжа качало. Лендси пытался привести меня в чувство, но единственное, чего он добился, — я таки попал пару раз пустой бутылкой ему в лоб.
Помощника это не остановило, и он всё равно каждый день наведывался в мою комнату и читал лекции о том, что так нельзя и жизнь продолжается. Только кто его слушал?
Правда, информация о том, что Гаспар мёртв, а Найоми теперь является королевой, до моего воспалённого мозга всё-таки дошла.
— Меркантильная, алчная дрянь, а я придурок, который помог ей получить власть чуть ли не над четвертью мира! — пришёл я к выводу, услышав новости, и снова надрался.
Вот и сегодня дверь скрипнула, послышались шаги, и я нехотя открыл глаза. Лёжа на животе, схватил с тумбочки бутылку и кинул куда-то за спину.
— Проваливай! Достал со своими нравоучениями! — рявкнул, в полной уверенности, что это помощник пожаловал.
— Я сейчас так брошу, мало не покажется! Нравоучения ему не нравятся, так завязывай пить! — раздался грозный голос отца.
Я сразу проснулся, и вчерашний хмель вылетел, как будто его и не было. Резко сев, посмотрел на императора, подумал... и снова лёг.
— Я уже взрослый, и ты мне не указ! — заявил, рискуя остаться без ушей.
— Самостоятельный стал? А что ж тогда ведёшь себя как обиженный ребёнок? Обри, пьянством проблемы не решить. Я, конечно, понимаю, что это мои гены взыграли, тоже ведь едва не потерял любимую, упиваясь своим горем вместо того, чтобы с ней поговорить, но... Сын, не надо наступать на мои грабли!
— А нечего было их везде разбрасывать!
— Знаешь, а нервы у меня не железные, я тебе сейчас подзатыльник отвешу.
— Ты обещал меня не бить. Как сейчас помню: мне десять лет, и тут в моей жизни появляется папенька и клятвенно заверяет, что никогда меня не тронет...
— Ты издеваешься?!
— А чего ты ко мне пристал?! — я вновь сел, угрюмо посмотрев на отца.
— Ладно, делай, что хочешь, но хоть свадьбу сестры соизволь посетить.
— Хорошо!
— Она сегодня! — протянул император с ехидством.
Меня прибило. Перевёл взгляд на часы, будто они не время, а дату показывали. Тряхнул головой и спросил:
— А сколько я уже... расслабляюсь?
— Почти две недели. И нас всех это уже пугает.
— Прости, что-то я и правда перегнул. Эбнер в приёмной?
— Разумеется, я не пешком сюда прибежал.
— Пусть он тебя перенесёт и через пятнадцать минут за мной придёт. Я душ приму и побреюсь, а то на чучело похож, — попросил, потрогав отросшую бороду.
Отец ушёл, а я поспешил в купальню. Целебная вода меня буквально оживила, вернулся в штаб я посвежевшим, без намёка на щетину и без головной боли. Едва успел одеться, как явился Тень. В смокинге, белой рубашке и бабочке. И смотрел он на меня, как на врага. Ещё бы: у него свадьба, а он из-за меня порталами скачет. Стало совсем стыдно.
Оказавшись в своей комнате во дворце, я переоделся в приготовленный горничной костюм, вставил в петлицу пиджака белую розу, подушился и посмотрел в зеркало. Идеально, сам сейчас на жениха похож, только невесты нет. А если я такой же однолюб, как папенька, то и не будет никогда!
Бракосочетание состоялось в тронном зале. Едва не опоздав, я только успел добежать до установленного перед троном алтаря, пристраиваясь за спиной жениха, как зазвучала музыка и на ковровой дорожке появилась Риджина.
Она и так на ангела похожа, а сегодня в белом воздушном платье и вовсе выглядела богиней. Лучезарно улыбаясь, сестрёнка опиралась на локоть императора и не сводила влюблённых глаз с Эбнера, неспешно плывя по проходу между скамейками. Я тоже не сдержал улыбки... Которая сползла с лица, стоило увидеть подружку невесты!
Найми явно нервничала и, следуя за Риджи, бросала на меня настороженные взгляды. Словно издеваясь, дриада вырядилась в подаренное мной платье. Похоже, у королевы проблемы с финансами, раз тряпки купить не на что. Стиснув зубы, я отвернулся и всю церемонию старался на неё не смотреть.
Злясь и закипая всё сильней, я практически не слушал приносимые молодожёнами клятвы. Да и в целом всё прошло мимо меня. Очнулся, только когда Риджи потащила меня на танец, а ведь до этого с ней жених, а после отец танцевали.
— Так и будешь дуться? Поговори с ней, — попросила сестра с мольбой в голосе.
— С кем? — закосил я под дурачка.
— С Найоми.
— Моя Ми-ми умерла, а с королевой Найоми я не знаком и не желаю иметь с ней ничего общего.
— Вот ведь баран! Ну и чёрт с тобой, проводи меня до малой гостиной, мне чулки поправить надо, а Эбнера стесняюсь попросить.
С каких пор этот демонёнок стал таким скромным? К тому же я просто уверен, что Тень у неё не только чулки успел посмотреть! Но хорошо, может, это на неё свадьба так повлияла, наверняка ведь перенервничала.
Кивнул и увлёк Риджи из зала. Добравшись до малой гостиной, открыл дверь, намереваясь пропустить невесту вперёд, и тотчас схлопотал толчок между лопаток. От неожиданности шагнул в затемнённую комнату, а за спиной раздался скрежет поворачиваемого в замочной скважине ключа.
Что за?.. Проморгался, привыкая к тусклому освещению, и увидел стоящую в паре метров от меня Найоми. Не сестра, а интриганка! Думает, в ловушку меня загнала? Мне, чтобы эту дверь вынести, и усилий-то прилагать не надо!
Развернулся...
— Обри, подожди! — поспешно выкрикнула дриада.
Затормозил и, подумав, посмотрел на взволнованную девушку.
— Чего тебе? Мне казалось, ты уже всё сказала.
— Нет, самое главное ты так и не услышал. Обри, я убила его. Убила Гаспара!
— Поздравляю, он хоть успел кончить или ты его в процессе порешила? — поинтересовался я с издёвкой.
Сначала она непонимающе нахмурилась, а через секунду возмущённо выдохнула:
— Как ты вообще мог такое подумать?! Я всегда выполняю свои обещания. Клялась отомстить убийце своих родителей и сделала это! А ещё я клялась, что у меня никогда никого не будет после тебя, и держу слово!
Знаешь, фрейлины смеялись надо мной, называли синим чулком и старой девой, а я им говорила, что не стану скакать по чужим койкам, у меня будет только один мужчина — самый лучший! И я его встретила. Красивого, сексуального, благородного — идеального! Разве может с таким хоть кто-нибудь сравниться?