Охотник

Глава 39

Папа уже давно пришел, братья давно были накормлены и сидели за компьютером. Ругались, как обычно. Когда Света проходила мимо их комнаты, ругались шепотом, чтобы сестра не наказала. Светлана занялась мамой. Вымыла ее. Папа был рядом и по возможности помогал.

— Света, – начал он, заглядывая ей в лицо.

— Что, пап? – спросила она, понимая, что сейчас он примется задавать всякие ненужные вопросы.

— А ты что такая?

— Какая такая?

— Печальная какая-то. Что-то случилось?

Девочка делала все очень аккуратно, она обмывала маму, меняла постельное белье, выносила тазики с водой и грязными простынями так, чтобы папа, сидевший рядом, не увидел почерневших пальцев. Резиновые перчатки Света недавно выбросила, они были старые. Старые выбросила, новые купить не додумалась, забыла. И папа еще не видел ее пальцев, поэтому говорить ему о пугавшей черноте девочка не стала. Она соврала:

— Да все в порядке, па. Просто немного устала.

Отец поймал ее мокрую руку, притянул к себе:

— Ничего, потерпи немного. До конца февраля. Ты ведь помнишь, я в феврале погашу кредит. И нам станет жить полегче. Главное, чтобы до февраля наши сиделки не разбежались.

— Не разбегутся, – заверила его Светлана.

— Думаешь?

— Думаю. – Ей очень хотелось сказать отцу, что она дала Ивановой денег. Но Светлана не решилась и просто добавила: – Я поговорила с Ивановой, она обещала до февраля не уходить.

— Да ты что?! – Света прекрасно видела, как обрадовала эта новость отца. Сам он пытался не заводить разговор с сиделкой, понимая, что ему пока нечего ей предложить. – Ты серьезно с ней говорила?

— Да, пап, насчет этого не волнуйся.

Он притянул дочь к себе еще ближе и обнял. От него пахло сигаретами. Сигареты были его последней радостью, хотя и курил он совсем мало – табак нынче дорог.

«Папа хороший, это хорошо, что он не унывает». Девочка вдыхала родной запах отца. Она даже думать не хотела, что с ним станет, что станет с близнецами, если чернота не остановится. Если поползет по пальцам дальше и дальше, с пальцев перекинется на ладонь и станет стекать на предплечье. Что будет с ними, если эта болезнь неизлечима? Девочка подумала, что папа и братья без нее.. пропадут!

Светлана уже готова была заплакать, но тут в кармане ее стареньких треников зазвонил телефон. Она прекрасно помнила, что договорилась с Сильвией о встрече и дала ей номер телефона. И теперь, когда услышала звонок, стала думать, как отказаться от похода в ресторан, что придумать в оправдание. Но, достав телефон и заглянув в него, девочка обрадовалась: «Пахом». От радости позабыв о том, что папа рядом, она нажала на кнопку и произнесла:

— Привет, Влад.

— Здорово, Свет! Ну что, у тебя какие планы на сегодня?

— Ой, Влад.. Сегодня я дома. Дел за неделю накопилось, стирки, уборки, приготовить что-то нужно, сегодня все мои дома. Надо кормить папу и братьев.

— Ты что, никуда сегодня не пойдешь?

— Владик, дел по дому много. Может, если только в магазин.

— Да? – Пахомов был заметно расстроен. – Ну ладно. А в магазин когда собираешься?

— Не знаю, как все поделаю, к вечеру, наверное.

И тут Света заметила, как папа делает ей знаки, она зажимает трубку: что, пап?

— Кто это? – спросил тот.

— Пахомов. Одноклассник. В соседнем доме живет.

— Он тебя пригласить куда-то хочет?

Светлана пожала плечами: не знаю. И папа вдруг сказал:

— Слушай, ты маму помыла, нас накормила, иди прогуляйся. Мы без тебя продержимся часика три или четыре. А стирка твоя никуда не денется.

— Погулять? – Света не ожидала от папы такого. Она не думала, что он вот так просто разрешит ей погулять с парнем.

— Иди, говорю, иди погуляй. – Отец удивлял ее еще больше. Он, кажется, настаивал.

Света все еще смотрела на папу, но уже убрала руку с микрофона:

— Влад, ты тут?

— Ага?

— Слушай, мне тут надо в одно место съездить.

— Куда?

— В центр. На Невский. – Она не хотела перед папой говорить, что идет в ресторан, и главное, с кем идет. И поэтому врала. – Встретиться с девчонками из команды.

— А когда? – спросил Пахомов.

— Сейчас, папа меня отпускает на три часа, – произнесла Светлана, думая, согласится ли он с ней ехать. И тут он сказал ей четыре простых слова:

— Я с тобой. Можно?

«Можно». Какое-то дурацкое слово. Оно даже звучит по-дурацки. Можно. Можно. Ей захотелось засмеяться. Даже про себя повторять его было смешно. Она не сдержалась и улыбнулась. И случайно заметила, как на нее смотрит папа. Он тоже улыбнулся. И Свете отчего-то стало стыдно. И она пошла в другую комнату, хотя никаких особенных тайн по телефону обсуждать не собиралась.

— Ну, тогда я одеваюсь, – сказала девочка.

— А я уже одет. Сейчас подползу к тебе.

— Подождешь?

— Подожду.

Это было так круто. Все круто. И то, что папа ее отпустил. И то, что он теперь знает, что у нее есть друзья. Вернее даже, друг. И что Влад сразу согласился, причем согласился так, как будто ему все равно, куда и когда. Главное, что с ней. У девочки заметно улучшилось настроение, она зачем-то побежала в ванную, встала под душ. От дома Влада до ее парадной было всего пять минут хода. Даже меньше того, но Света думала, что успеет. Девочка переоделась, облачившись в новое белье. Нет-нет, Света не собиралась нигде раздеваться, боже упаси. Просто ей очень хотелось его надеть. Не зря же покупала. Выскочила из ванной с мокрой головой. Старенький фен долго, очень долго сушит.

— Свет, а ты куда? – Близнецы даже оторвалась от компьютера.

— Занимайтесь своими делами, – отвечала девочка, натягивая старую одежду. – Я иду по делам. Будете себя хорошо вести – куплю вам чего-нибудь.

— Ой, – оживился Макс. – А что купишь?

— Что захотите, – пообещала сестра.

— Ром-бабу! – Колька от таких перспектив сразу заволновался. – Мне ром-бабу.

— А мне морковный торт, – чуть поразмыслив, сказал Максим.

— Ладно, посмотрю. – Света вытащила из-под кровати рюкзак с хорошей одеждой и новыми туфлями. Ей было жалко новые вещи. В рюкзак они помещались с трудом, были сложены плотно, оттого не просыхали, да еще и мялись. Она понимала, что с этим нужно что-то делать, ей надоело переодеваться в подъезде. Ладно, с папой про деньги она поговорит после, в ближайшее время. Откладывать нет смысла. Все равно придется ему рассказать про то, что у нее теперь есть деньги.

Отец, наверное, поначалу будет ее ругать, но потом все равно обрадуется.