Охотник

Глава 23

Ей пришлось прятать пальцы от отца. Два черных пятнышка, образовавшихся на месте белых волдырей, бросались в глаза. Они, конечно, были небольшие, но на розовых подушечках пальцев трудно было их не заметить. Свете приходилось помнить о них и опускать руку или сжимать кулак так, чтобы папа случайно их не увидал. Черные пятнышки почти перестали болеть. Почти. Конечно, Света испугалась. Тем более, что эти два черных пятнышка были больше, чем волдыри. Она решила пойти к врачу, и как только вышла из дома, побежала не в школу, а в поликлинику.

А там сотни людей. Эпидемия. И главное, к хирургу тоже куча народа.

— По записи! – орали бабки-пенсионерки. – Тут нет очереди, все по записи! У вас какой номерок?

Слава богу, тут как раз из своего кабинета вышел тот самый молодой хирург в дурацкой медицинской шапочке. Девочка кинулась к нему и пошла рядом.

— Вы Сергей Владимирович?

— Ну допустим, – на ходу отвечает врач.

— Извините, вы меня помните?

— А должен? – спросил хирург довольно ехидно.

— Я Фомина, – представилась Света.

— Это прекрасно, – пожал плечами хирург.

— Вы мне личинку с лица удаляли.

Хирург остановился прямо посреди коридора, среди десятков людей, которые смотрели на них, и заглянул Свете в лицо.

— Помню, было, кому-то удалял, разве вам? У вас и шрама нет.

— Мне, мне, – быстро подтвердила девочка и указывает на скулу. – Вот тут.

Врач присмотрелся:

— И намека на хирургическое вмешательство не вижу. Отличная загорелая кожа, без шрамов, без угревой сыпи и прыщей, средней жирности, вам можно в рекламе кремов сниматься. В вас мальчишки должны влюбляться пачками. Зачем вы ко мне пришли?

— Вот. – Светлана показала ему пальцы с двумя черными пятнами на самых кончиках.

Хирург взял руку девочки, повернул ее к свету:

— Обморожение?

— Ожог, – ответила Света.

— Идите ко мне в кабинет, заходите без очереди, идите сразу в операционную, медсестре скажите, чтобы готовила инструменты. Я сейчас приду и займусь вами.

«Без очереди, операционная, медсестре готовиться!» У Светланы подкашивались ноги, когда она шла в кабинет. Даже не заметила, как на нее стали ругаться бабки, когда она открыла дверь кабинета.

В операционной было чисто и прохладно. Резко пахло какими-то лекарствами. Огромные окна, еще и лампы горят. Медсестра усадила девочку к столу. На столике рядом были разложены инструменты – блестящие, острые и, наверное, холодные. Светлане, конечно, стало страшно. От волнения она большим пальцем разминала черные пятнышки.

Наконец пришел врач, быстро обработал свои руки, сел рядом и принялся изучать Светины пальцы.

— Значит, обожглась?

— Да, – кивнула Светлана.

— Чем же можно так обжечься? Сталь варила в домашних условиях, что ли?

Света покачала головой: нет. А он своей палочкой вдруг начал тыкать в черные пятна. Света дернулась, чувствуя боль, а врач удивленно посмотрел на нее:

— Так это не некроз!

— А что ж это? – уточнила девочка.

Хирург обработал палец какой-то жидкостью, взял скальпель:

— Чуть-чуть будет больно.

Он сделал на пальце малюсенький надрез. Свете было больно, но она терпела. Выступила кровь, девочка все равно смотрела, что делает врач. А тот взял пинцет и принялся ковыряется в ране.

— Это не некроз, – повторил он через некоторое время. – Ткань живая. На онкологию тоже не похоже, но я взял образец на биопсию. – Сергей Владимирович закрыл ранку ваткой, пропитанной жидкостью: – Прижми. С биопсией придется подождать недельку-другую. Это долгий тест, а вот с кровью мы тянуть не будем. Сделаем анализ. Мария Львовна, биохимию ей выпишите. Срочно.

— Сегодня она уже кровь не сдаст, – заметила медсестра. – Поздно.

— Ну, значит, пишите направление на завтра. Фомина, она у нас уже была, но она несовершеннолетняя, карточки в регистратуре еще нет.

— Заведующая опять будет недовольна, – заметила опытная медсестра.

— Ну, у нее работа такая, – философски пожал плечами Сергей Владимирович.

— Ладно. Сейчас напишу. Пойдешь без номерка. Приходи в двести восьмой кабинет к половине десятого, очереди уже не будет. – Медсестра распечатала направление. – Натощак. Ни есть, ни пить, пока кровь не сдашь.

— Послезавтра у меня будет ваш анализ, – кивнул хирург. – Приходите. Работаю с утра. Заходите без очереди.

Света почти весь путь до школы держала ватку на пальце. Забыла про нее. И лишь у школы вспомнила.

А на уроках сидела невеселая, думая об этих черных пятнах. Зато в ее положении в классе произошли изменения. Еще перед уроком с ней поздоровалась Люба Каховская, одна из модных девочек класса.

— Привет, Фомина.

«Привет, Фомина!» Раньше она едва бы кивнула Светлане, если бы та с ней поздоровалась, а тут заговорила первая.

И мальчишки с ней разговаривали, пара девочек похвалили Светино новое платье, и она с ними поболтала, рассказала, где купила его. Но все время она ни на минуту не забывала о своих пальцах и о том, что ей завтра сдавать кровь. Ну, и еще про то, что обещала Пахомову навестить его. Когда кто-то подходил к Свете поговорить или когда она оборачивалась к Мурату на уроке, девочка зажимала кулачок, чтобы никто не увидел пятен. Так и прошли занятия.

После четвертого урока Светлана ушла из школы. Купила две самые дорогие шавермы, литровую бутылку пепси-колы и, сложив все в рюкзак, вышла из забегаловки. Накрапывал дождик, и девочка, натянув перчатки, поправив берет, закуталась в теплый жакет и раскрыла зонт. Она быстро пошла в больницу, ловко перепрыгивая лужи и грациозно уворачиваясь от брызг, что разлетались от велосипедов доставщиков. Розовое платье для Петербурга в октябре – дело непростое.

Она перебежала улицу. Дождь усилился, и Света была по-настоящему рада, что купила туфли на платформе, в которых можно совсем не бояться мелких луж.

Света была уже у больницы, она остановилась, чтобы пропустить выезжающую из ворот скорую помощь.

Пальцы!

Из черных точек на пальцах пробежал слабый разряд тока и скользнул судорогой до локтя. А от локтя в плечо, под ключицу, до позвоночника и в шею. И это мгновенно. Девочка вдруг почувствовала.. Почувствовала.. Почувствовала.. Она поняла, что..

Кто-то смотрел на нее сзади. Не осознавая того, что этого, наверное, делать нельзя, она резко развернулась и увидала старенькую машинку. Из тех, что делали еще при «совке». Машина была припаркована метрах в тридцати от входа в больницу.