Охотник

Свете казалось, что все в вагоне на них смотрят. И на этот раз люди обращали внимания не на нее, а на Анну-Луизу. Как только поезд останавливался и стало возможно разговаривать, она начинала громко говорить, причем часто употребляла мат. У Светланы в семье никто никогда не матерился. Даже близнецы, принося какие-то слова из садика, всегда говорили их шепотом, чтобы сестра не услышала и не дала втык. А новая знакомая не стеснялась. И болтала все про предков, которых она ненавидела, и про вещества, которые ей нужны, и про членомразей, которые на нее вечно залипают и пытаются изнасиловать. Светлане даже пришлось попросить Анну-Луизу, чтобы та говорила тише, и еле дождалась, когда наконец они выйдут из метро.

Огромный шикарный торговый центр закружил девушек по этажам, казалось, тут было все, что только может пожелать юная девушка. Анне-Луизе стало не до родителей и членомразей.

— Ну, скажи, Света, что лучше? Это или это? – Она прикладывала к себе то одно, то другое платье, причем оба были на вкус Светланы «не очень».

— Померь вот это, – предлагала она.

— Розовое с кружевами? – Анна-Луиза морщилась. – Кто носит розовое в Петербурге? Еще цветочки эти совковые.

— Ну, я бы носила. – Света пожала плечами.

— Да? Ну ладно.

Но платье село на не очень спортивную фигуру Анны-Луизы просто идеально. Кажется, это обстоятельство сыграло свою роль.

— Тебе идет. К нему.. Там я еще пиджак синий видела, – предложила Света. – Темные колготки и высокие ботинки, как ты любишь, и будет клевенько.

— Клевенько? – Анна-Луиза вертелась перед зеркалом. – Да меня сестры разорвут за такой лук.

— Сестры? – переспросила Света.

— Ну, фемки. Если я приду на сходку в таком.. Все, мне конец.

— Почему? – удивилась Светлана. – Вам нельзя носить розовое?

— Да это же лютая сексуализация. Я сексуализирую себя в угоду мужским представлениям о женщине. Розовенькое, воротник кружевной, цветочки.. Все как носят рабыни членомразей. Я в таком виде просто становлюсь объектом потребления, понимаешь? Вот ты хочешь быть объектом?

Света почти ничего из сказанного не поняла. Она просто сказала:

— А мне нравится, я бы такое носила.

Анне-Луизе платье, кажется, тоже нравилось, но она еще сомневалась.

— Под него еще надо трусы красивые покупать.

— Это почему? – не улавливала связи Светлана.

— Ночью в нем по Купчино пойду – меня в нем точно изнасилуют.

— В сто первый раз? – уточнила Светлана и засмеялась.

— Ага! – Новая знакомая тоже засмеялась. И тут же предложила: – Слушай, а давай одинаковые платья купим?

Девочка взяла болтавшуюся на платье этикетку: шесть семьсот?

— О! – Она помотала головой.

— У меня есть деньги. – Анна-Луиза поспешно залезла в сумочку и оттуда достала сложенные вдвое тысячерублевые купюры. Света, конечно, не могла знать, сколько их там, но денег было явно много. – Давай купим, я тебе это платье подарю, оденемся в них прямо сейчас. А про деньги забудь, мне на них по фигу. Я еще найду.

У Светланы, конечно, мелькнула мысль о том, что Анна-Луиза, наверное, приторговывает веществами, а иначе откуда у нее средства? Но эти мысли тут же отлетели куда-то далеко-далеко. А платье было тут, рядом. Роскошное, красивое, дорогое.

— Ну давай, – немного стесняясь, согласилась она.

— Иди бери свой размер! – обрадовалась новая знакомая. – И приходи мерить.

И это была не единственная покупка, которую совершили девушки в этот день. Колготки, белье, блузки, пиджачок для Анны, еще новые туфельки. Девушки ходили из магазина в магазин, пока у них в руках не оказалось по несколько пакетов с покупками и пока они не устали. Стоя перед одним из зеркал, вся в новой одежде, Анна-Луиза заметила:

— Если я приду на сходку в таком виде, пара сестер объяснится мне в любви, а остальные меня точно возненавидят. – И деньги у нее все не кончались. Покрасовавшись перед зеркалом, она добавила: – Осталось только косметику купить, и на сегодня все. Потом можно и пожрать чего-нибудь.

После косметики, которая обошлась в восемь тысяч, они пошли в ресторан, находившийся на пятом этаже торгового комплекса. «Баклажан».

Тут были очень удобные большие диваны. Неудобные стулья «Мамы Ромы» не шли с ними ни в какое сравнение. Ну, и еда оказалась намного дороже. Девочки заказали себе шашлыки и еще много всего вкусного. И, конечно же, коктейли. Официантка засомневалась, что Свете можно спиртное, но Анна-Луиза, показывая паспорт, заверила:

— Все бухло мне, она спортсменка.

Они сидели на мягком диване, рядом, нога к ноге, в одинаковых платьях, как сестры или близкие подруги, уставшие и довольные. Это был еще один классный день. Даже Анна-Луиза уже не так раздражала Светлану. Тем более что она оказалась по большому счету щедрой и не злой.

— Ах, да.. Забыла тебе сказать, я раздобыла для тебя пару листьев фикуса, – сказала Света, когда им принесли шашлык на красивых деревянных подносиках.

— Черный лист? Супер, это супер! – обрадовалась Анна-Луиза и потянулась к Светлане. – Это для меня очень важно, дай обниму тебя.

Девушки обнялись, и тут Света почувствовала, как новая знакомая не очень-то робко потрогала ее левую грудь. Прямо даже сжала ее совсем, не стесняясь того, что вокруг немало людей. И это девочке не понравилось. Она отодвинулась Анны, но ничего ей не сказала и принялась за еду.