Охотник

Глава 51

— Вы зашли в подъезд, а Пахомов остался внизу, так? – спрашивал молодой следователь.

Света кивнула: да.

— А он вас провожал до детского сада, куда вы отводили своих братьев, я правильно понял?

Света снова кивнула: да.

— А вы с ним дружите?

— А вы знаете, что с ним? – спросила Светлана.

— Нет, ничего о его состоянии мне пока не известно.

У Светланы на глаза навернулись слезы. «Ничего не известно».

— Так, значит, вы с ним дружите? – продолжал следователь.

Она кивнула: да. Ей не хотелось говорить, что у них с Владиком отношения. Какое дело этому прыщавому?

— А почему он вас провожал? Вам угрожала опасность?

Вот что тут ответить? Девочка не знала. Сказать, что чувствовала, что за ней следят? Так он примется спрашивать: кто следит? С чего бы им следить? Как давно? А откуда вы узнали? Вопросы будут сыпаться один за другим. Она не знала, как не запутаться во всем этом. Сказать ему или не сказать? Нет, она не решилась.

— Не знаю, просто мы.. дружили, он звонил утром. Мы шли в садик, потом обратно – разговаривали.

— И никакой опасности вы не чувствовали?

— Нет. – Света откровенно врала. Она стала много врать в последнее время.

— Так.. так.. – Следователь посмотрел в свои записи. – У этого разносчика был нож, да?

Света кивнула: был.

— А как вы думаете, почему он кинулся на вас с ножом? Вы его как-то спровоцировали?

Девочка покачала головой: нет, не провоцировала.

— Может быть, вы что-то ему сказали?

Она опять покачала головой: нет, не говорила.

— То есть он просто кинулся на вас? Без причины? Но почему?

Светлана молчала, она не знала, что ответить.

— Так, понятно. – Он снова заглянул в свои записи, а девочке казалось, что следователь ей не очень верит. – Ладно, расскажите, как все случилось.

— Ну, я поднималась по лестнице..

— На свой этаж?

— Угу. – Она кивнула.

— Дальше. Рассказывайте.

— Мне оставалось пройти два пролета.

— Так. И что?

— Ну, мне показалось, что между этажами кто-то стоит.. – произнесла Света. – Ну, я услышала..

— Так. Дальше.

— Ну, я остановилась. На этаже было светло, а выше темно.

— Вы остановились и что сделали?

— Я достала баллончик с газом.

— Так, а где вы взяли баллончик?

— Мне Владик дал, – пожала плечами девочка.

— Владислав Пахомов вам дал баллончик? Так, а почему он вам дал этот баллончик, вы говорили ему, что вам угрожает опасность?

«Блин, да какой же он нудный!»

— Влад дал мне его.. – Света не могла придумывать ответы так быстро. – На всякий случай.

— Владислав Пахомов сопровождал вас все время, даже рано утром, провожал вас и ваших братьев в детский сад, дал баллончик с газом на всякий случай, и вы говорите, что никакой реальной опасности вам не угрожало? То есть вы никакой опасности не чувствовали? – Он посмотрел на Свету внимательно, и ей сделалось некомфортно под этим взглядом.

Все, что она могла сделать, так это покачать головой: нет, я ничего подобного не чувствовала.

— Ну хорошо.. – Теперь следователь помечал что-то в своих бумагах. – А вы знали, что разносчик был не один? Что внизу его ждала машина с водителем?

Девочке примерно так и предполагала, вот только машина сначала была не во дворе, а где-то рядом, наверное, она въехала во двор, когда Света вошла в парадную. Но Светлана снова покачала головой: нет, не знала.

— То есть вы не знали, что разносчиков двое? – Кажется, следователь хотел услышать ответ.

— Нет, не знала.

— Понимаете какое дело.. – Мужчина на мгновение замолчал, опять посмотрел на нее. – Ваш друг, Владислав Пахомов, ждал у двери подъезда – почему-то. И когда разносчик выскакивал из дома, попытался его схватить. И тогда второй, который ждал разносчика в машине, вышел, и они вдвоем нанесли Пахомову шесть ножевых ранений.

Слезы. Светлана пыталась держать себя в руках, ей так не хотелось плакать, но разве можно тут было удержаться? Очень, очень ей захотелось крикнуть: «Пахомов, ты дурак? Зачем ты полез? Зачем стал его хватать?» Но Влада рядом не было, не услышит он этот крик. А молодой следователь Соколовский как будто ждал ее слез, он не стал успокаивать девочку, он заговорил:

— Мы опросили всех жильцов подъезда, слышите меня, Фомина? Никто не вызывал курьера. Две квартиры не опрошены, нам не открыли двери, а все остальные жильцы подъезда в один голос утверждают, что ничего в это утро не заказывали. Эти двое ждали кого-то, ждали с ножами, не знаете, кого? – Следователь сделал паузу, он и дальше не собирался успокаивать Светлану. – Может, все-таки знаете, кого они ждали в подъезде?

Света плакала и в ответ лишь качала и качала головой: я не знаю, я ничего не знаю. Хорошо, что тут появился папа, он, стуча костылями и задевая ими за углы, вошел в кабинет. Девочка кинулась к нему, едва его не повалив. А отец стал гладить ее по голове и успокаивать. Следователь Соколовский поставил ему стул. Папа сел, девочка немного успокоилась. Пришла девушка в форме сотрудника полиции. И все началось сначала, только теперь в присутствии папы; девушка записывала все, что говорила Светлана.

Они с папой пробыли в отделении два часа. Самое плохое было то, что Света ничего не знала про Владика, его телефон, конечно же, не отвечал. Они зашли в столовую, дома еды, естественно, не было. Света взяла себе всего много, целый поднос, она помогла папе усесться и теперь быстро ела, никак не могла насытиться. Папа, глядя на дочь, молча удивлялся. Девочка была очень ему благодарна, что он не задает вопросов. Она уже наотвечалась. Отец, поев солянки, отодвинул тарелку и сказал:

— Слушай, Светка, те монеты, что ты принесла.. Там этот рубль..

Она оторвалась от еды. Смотрела на него.

— В общем, этот рубль серебряный, тысяча семьсот девяносто пятого года, может стоить сто тысяч. Если он, конечно, настоящий.. Мне тут один мужик звонил.. Он боится, говорит, что рубль слишком хорошо сохранился. Просит провести экспертизу. Если это не китайская подделка, он готов купить. За сто тысяч.

Светлана молча кивнула: хорошо. Но ей было все равно. Ей было плевать на эти деньги, весть не принесла никакой радости. Она снова принялась есть и думать о Владике. Света хотела позвонить его маме, но боялась. Боялась, что та начнет расспрашивать обо всем, или, что еще хуже, примется упрекать в том, что произошло с Владиком. А ведь может упрекнуть, может. Одна мысль об этом пугала девочку чуть не до смерти.