Охотник

— Сильвия, Женя. – Она демонстративно взяла пачку денег со стола и положила ее в рюкзак. Они внимательно смотрели на нее, молча ждали ответа, и девочка не решилась их разочаровать. Просто побоялась. Она прекрасно отдавала себе отчет, с кем имеет дело, поэтому достаточно твердо произнесла: – Я согласна.

А потом помахала Владу рукой: я тебя вижу, я сейчас.

Сильвия и Женя взглянули на Пахомова, и маленькая женщина снова усмехнулась:

— Значит, тройничка сегодня точно не получится.

— Я пойду. – Светлана встала.

— Света, нам еще о многом нужно договориться, – сказала Сильвия, снова становясь серьезной.

— Марин, давай потом, а то я просила его всего час подождать. А времени прошло уже вон сколько.. – ответила Светлана. Она специально назвала ее настоящее имя. Девочка хотела подчеркнуть, что теперь они как бы стали ближе. – Созвонимся потом.

— Ну хорошо, – согласилась Сильвия, хотя и с видимой неохотой.

— До свидания, Светочка. – Женя протянул ей руку для рукопожатия.

Света первый раз прикоснулась к нему. Странно, но его кожа на ощупь вовсе не напоминала девочке тесто. Рука была мягкой, сухой и теплой, совсем как у человека.

— А что это за педофил? – спросил Влад, когда Света подошла к нему. Конечно, он был недоволен, он прождал почти два часа.

— Это не педофил, – отвечала Света, обернувшись и увидав, что Сильвия все еще сидит на коленке у Жени. Девочка взяла Пахомова за руку и потащила из ресторана.

— А кто это? – не отставал Влад.

И она не нашлась сказать ничего лучшего:

— Тренер, предлагает мне уйти от моего тренера, говорит, что через год я буду иметь значок «Мастер спорта».

— У, – протянул Пахомов все еще невесело. А потом потеребил тяжелый браслет на руке девочки. – А это тоже тренер подарил? Когда мы ехали сюда, у тебя его не было.

Да блин! Бли-ин! Как она забыла про браслет? Его нужно было снять. Пойти в туалет и привести себя в порядок, успокоиться – она все еще была возбуждена – и снять этот браслет. Света остановила Пахомова; они к тому времени уже вышли на улицу. Ну что она могла ответить на это? Да ничего. И тогда в этой еще неискушенной в отношениях девочке сработал старинный женский механизм. Она обхватила его за шею, привстала на цыпочки – Влад все-таки был очень высокий – и поцеловала его в губы. Сама поцеловала. Первая.

— Владик, извини, что тебе пришлось ждать. Так долго ждать, – произнесла Светлана, выпуская его из объятий.

Тут Пахомов не выдержал, заулыбался, покраснел даже немного.

— Да ладно, мне по фигу, я еще бы мог подождать.. Просто труба села, вот я и подумал, что потеряемся, пошел тебя искать.. – Он говорил это, не глядя на нее, стеснялся, что ли.. Хотя Пахомов – и стеснялся? Он же с первого класса был наглый.

И Света покраснела до самых ушей. Шутка ли, вот такой вот он вышел, первый поцелуй. И чтобы хоть как-то прервать возникшую неловкость, Светлана спросила:

— А хочешь есть?

Когда это он не хотел есть? Он жевал даже на уроках.

— Ага, надо что-то заточить.

— Тут много кафешек. – Девочка огляделась. – Или, хочешь, в ресторан пойдем, в любой, денег у меня куча.

— Да на фиг! Вон на той стороне канала «Сити Гриль», – он указал рукой, – лучшие гамбургеры города. Я с пацанами туда уже ходил. Там ништяк, только музыка галимая. Нужно узнать, работает ли?

Она сразу согласилась, ведь музыку можно и потерпеть:

— Хорошо.

И они пошли на Банковский мостик, где львы с золотыми крыльями мокли под дождиком. Шли, взявшись за руки, и девочка, все еще не придя в себя от своего смелого поступка, краснела, и чуть-чуть воображала, и улыбалась с какой-то скрытой гордостью: вот я какая!

— А чего ты лыбишься-то? – спросил Пахомов. Он поглядывал на нее искоса и сам тоже улыбался, но только не так, как она, а немного смущенно.

— Просто.. – начала она. – В классе узнали, что я тебе шаверму в больницу носила..

— Ну..

— Ну, спрашивали. Начали интересоваться.

— А что спрашивали-то?

— Что спрашивали? – Она вдруг застеснялась говорить об этом вслух. Но ей и самой этот вопрос не давал покоя, вернее, она хотела услышать ответ от Владика. И Светлана закончила: – Ну, хотели знать, мы с тобою мутим или нет.

Пахомов посмотрел на нее и ухмыльнулся своей знаменитой хулиганской ухмылочкой:

— А им-то какая разница?

Светлана рассчитывала совсем не на такой ответ. Она сразу перестала улыбаться и поглядела на Пахомова внимательнее. И он, словно заметив это, добавил:

— Мы-то, конечно, мутим, только им-то какое дело? Им об этом знать не нужно, а то будут перетирать всей школой. Особенно наши девки, они пипец какие языкастые.

Он еще что-то говорил, вспоминал одноклассниц и одноклассников, но главное она уже услышала. Девочка шла рядом с этим долговязым парнем и прижималась щекой к его плечу. Она знала, что им в спины через панорамные окна ресторана «Мансарда» смотрят они: маленькая женщина Сильвия-Марина, которая видела какого-то Кирова, и чудовище Женя, который совсем недавно поглотил своим безмерным брюхом наркоманку, феминистку и шизофреничку, рыхлую и неспортивную девушку Анну-Луизу. И пусть эти двое смотрят, Свете сейчас все равно. Она была благодарна Владику, что он увел ее от них. И что он сейчас ведет ее есть гамбургеры. На улице дул неприятный ветер и шел холодный дождик. Но Светлана была счастлива. Обычным счастьем девочки-подростка. Она ушла от людей, с которыми ей было тяжело и страшно, в ее рюкзаке лежала целая куча денег, и у нее был парень, с которым она мутила и с которым они шли есть лучшие в городе гамбургеры.