Титан

— Уходите, уходите, — орала на собак девочка, шла сама и руками гнала их подальше, она не хотела, чтобы кто-нибудь из них тоже отправился в коричневую воду фонтана.

И ушли они вовремя, из фонтана вылетел ещё один гибкий шланг, он как раз шлёпнулся на то место, где только что прошла Света. Только отойдя на безопасное расстояние от фонтана, они остановились, собаки перестали лаять, и вид у них был довольный.

А вот Светлане радоваться не приходилось. Куртка была грязной и плохо пахла, но она всё-таки защищала ее и от злого кота, и от мух, и от мелких царапин. Блин! Точно, она ведь надевала капюшон и прятала руки в рукава, когда хотела защитить себя от миллиарда мух, что обитали на Танцах. А если ей понадобится опять идти за жуком? Ей, что, идти в майке? Светлана даже поёжилась от такой мерзкой мысли. А такой хороший был день. Так всё хорошо получалась. Она закинула за плечи рюкзак.. Ну вот, ко всему прочему, оказывается, куртка ещё уберегала её плечи от лямок.

А ещё Света была зла на себя, она вспомнила, что маленькая женщина говорила ей, предупреждала её, что от воды всегда нужно держаться подальше. Значит, не врала Сильвия-Марина.

⠀⠀ ⠀⠀

* * *

⠀⠀ ⠀⠀

Куртка. Ей было очень и очень жалко свою куртку. А ещё было обидно осознавать себя такой дурой. Что? Придётся снова идти в «Радугу»? А ведь там темно, а в темноте черныш. Может быть, и не один. Она прекрасно помнила тот страх, что испытала тогда в магазине. Черныш страшный. Но куртка-то ей нужна. И что делать? Раньше она не знала про чернышей, поэтому и отважилась зайти в торговый комплекс. Теперь всё было иначе. От одного воспоминания про мягкую чёрную тень в темноте у неё бежали мурашки по спине. Но что-то нужно было делать. С одной стороны, ей, в этой ежедневной жаре, давно хотелось походить без одежды, ну хотя бы без верхней, но с другой стороны, куртка стала её верхней кожей, её защитой. Она была ей нужна. Света, отбежав от фонтанов подальше и найдя около полуразрушенного здания укромный уголок, уселась там со своими собаками и стала копаться в рюкзаке. Девочка искала то, что хоть как-то могло ей помочь при походе в «Радугу». Одного Кровопийцы ей казалось мало. Кусок верёвки — не то, толстые резиновые перчатки — опять не то, полупустая бутылка из-под «Миринды» — ерунда, узелок с монетами.. старые плоскогубцы.. Ну чем это всё поможет? И вот она находит кое-что. Небольшой липкий комочек на дне рюкзака. Маленький моточек чёрной тряпичной изоленты. Света на секунду задумывается, держа её в руке. Потом подтягивает к себе свою палку. Да, палка уже не так хороша, как раньше. До того, как летающая дрянь силача отломила у неё конец, палка была выше Светланы, длиной она была, наверное, в метр восемьдесят, теперь же она только дотягивала до плеча девочки. Но всё равно, Света не зря везде таскала её с собою. Теперь у неё были планы на эту палку. Девочка закинула за плечи рюкзак и побежала по проспекту на север, к Парку Победы. Собаки бежали впереди. Они без приключений добрались до парка. Светлана сразу почувствовала, как это — жить без куртки в этой стране снов. Ей пришлось пробираться через заросли, где листья были острые, ветви колючие, на всём этом ещё и сидели разнообразные, даже на вид неприятные насекомые. Но она всё-таки пробралась на красивую поляну, на которой вкусно пахло. Пахло розой. На этот раз собаки не испугались и полезли в заросли с нею, и ей пришлось ещё и за ними следить. Но Света снова убедилась, что собачки не дуры, они почти не отходили от неё, но попав на поляну, так и не пошли к её центру, к розе. Остановились на краю, наверное, почувствовали запах разложения от трупов, что валялись вокруг красивого растения. Сообразили, что туда идти не нужно. А вот Светлане стоять тут было нельзя; прислушавшись к своим ощущениям и поняв, что ей ничего не угрожает, она пошла к розе, на ходу снимая рюкзак. У стебля она присела, достала из рюкзака пустую бутылку и плоскогубцы и надела толстые перчатки. Роза действительно пахла обалденно, кажется, от этого запаха приятно кружилась голова, хотелось вдыхать и вдыхать её сладкий аромат. Но этот запах не мог одурманить девочку, она пришла сюда для дела и сразу выбрала два самых длинных шипа. Плоскогубцы в её руке не казались ей тяжёлыми, и её движения были точными. Ей понадобилось всего два движения: раз — и длинный шип падает на траву, два — и ещё один отличный шип на траве.

Она ловко отворачивает пробку с пустой бутылки и, подобрав шипы, прячет их в бутылку, а саму бутылку кладёт в рюкзак. Всё, дело сделано; она ещё пару раз вдыхает дурманящий аромат растения, от него точно кружится голова. Нет, это точно! Рядом с ним нельзя долго находиться, от этого запаха девочка просто пьянела. Она встала с колен и, сделав ещё один вдох, направилась к собакам, которые насторожённо и чуть волнуясь ждали её на опушке.

Только один раз ободравшись о колючки кустарника, Света без прочих потерь выбралась из парка. Теперь часть дела была сделана, на сегодня это всё, скоро просыпаться. Девочка бежит по проспекту и сворачивает на Бассейную, а с неё на Гагарина, на юг, к депошке.

⠀⠀ ⠀⠀

* * *

⠀⠀ ⠀⠀

Это стало её обычным утренним делом, ритуалом пробуждения: просыпалась, вставала с постели, подходила к окну, оценивала обстановку во дворе, а после, не включая свет в комнате, рассматривала, как за ночь по руке расползлась чернота. Она поглядела на руку и без всякого удивления и страха отметила, что чернота добралась и до указательного пальца, а на мизинец уже и вовсе потекла от ладони вверх по фаланге. Светлана сжала кулак, крепко сжала, изо всех сил — нет, ни боли, ни дискомфорта она не почувствовала. Она всегда мечтала о маникюре, некоторые девочки из класса уже ходили с крашеными ногтями, но раньше, когда Света занималась спортом, тренер не разрешала им делать ногти, а потом, когда у Светы случилась в семье беда, сделать маникюр было уже можно, да вот денег на него, как и времени, у девочки совсем не было. И теперь она разглядывала свои чёрные ногти на безымянном и среднем пальце и понимала, что вряд ли на них хорошо ляжет красивый лак. Оба ногтя мало того, что стали уже, так ещё по мере отрастания начинали скручиваться вовнутрь, словно скрутка корицы, а под конец ещё и загибались острыми концами к подушечкам пальцев. Чёрные ногти были очень крепкие. Их невозможно было согнуть, казалось, они были из крепкого чёрного железа.