Титан

— Это у тебя что? — он всё ещё стоял в нерешительности, но глаз от мёртвой руки и горящего на ней огня не отрывал. А потом к нему пришло понимание. И он негромко произнёс: — Да ты вообще отбитая!

Сказал, повернулся и побежал трусцой, оглядываясь на Свету, а собакам только это и нужно было, Саске, а затем и Сакура бросились за ним, пытаясь схватить его за пятки, а он, не останавливаясь, отмахивался от собак своею гайкой на верёвке. И даже врезал Саске разок, отчего тот заскулил и отстал. За ним отстала и Сакура.

— Так тебе и надо, дураку, — говорила девочка, осматривая бок собаки, — зачем побежал за ним?

Открытой раны на боку у Саске не было, и то хорошо.

— Всё, пошли домой, — сказала Света, когда мужик с гайкой исчез за одним из домов.

Они быстро добежали до Орджоникидзе, а оттуда до Типанова. Тут им пришлось притормозить, справа от тёмного здания Ленсовета висели две медузы, причём одна из них была очень большой. Они явно никуда не торопились, выискивая себе в развалинах еду, поэтому Светлана, чтобы не ждать, пока они улетят, решила оббежать здание Ленсовета со стороны Московского, и когда свернула со своего привычного пути, услыхала необычный шум. Это был непрерывный, насыщенный гул. Света даже немного притормозила, не понимая, что может так шуметь, но когда её взгляду открылась большая площадь, то сразу поняла и даже обрадовалась увиденному. Там, на площади перед зданием, справа и слева от памятника Ленину, шумели белые и высокие струи фонтанов. Ей сразу захотелось туда. К воде. Вот только Саске и Сакура, увидав стаю собак, не выразили желания отправиться к с ней. Наоборот, они стали жаться к ногам девочки. Видимо, боялись других собак. В общем, Света к фонтанам не побежала, нужно было отнести руку с пламенем в депошку, и она направилась вдоль здания на север, а потом свернула на улицу Типанова, а с неё направилась в сторону Чесменской церкви.

⠀⠀ ⠀⠀

* * *

⠀⠀ ⠀⠀

Мягкие, тягучие, приятные сновидения, в которых она путешествовала по бескрайним полям с удивительными цветами. Парила над прозрачными озёрами вместе с яркими, красочными и ленивыми птицами. Наслаждалась белейшим снегом в живописных предгорьях.. Всё это кончилось сразу...

Привратница, ещё не открыв глаз, знала, что произошло что-то очень и очень нехорошее. Она чуть не подскочила на своём ледяном ложе, когда почувствовала, что СУЩЕЕ возмущено. Кто-то опять осмеливался ЕМУ досаждать. Кто? КТО?

Бледная Госпожа вскочила с ледяного бруса, на котором спала, и, не обращая внимания на своих слуг, что предлагали ей одежду, обувь и всё остальное, что требовалось ей при пробуждении, кинулась, как была, обнажённой и с растрёпанными волосами в тот огромный зал, в котором ДЕМИУРГ говорил с нею. Летела, как на крыльях, понимала, что ей нужно торопиться.

И не ошиблась — ещё не добежав до зала, Привратница почувствовала, что СУЩЕЕ уже вот-вот появится в серой пелене за стеклом. И ОНО появилось. Конечно, ей не было ЕГО видно, ЕГО никогда не было видно. Она даже не знала, какое обличие ОНО принимает, когда говорит с нею и есть ли у НЕГО обличие вообще. Лишь оживление в тёмном и вязком сером тумане за стеклом говорило ей о ЕГО появлении.

— Снова пределы мои нарушены, — прогрохотало из тумана. СУЩЕЕ явно было раздражено, ЕГО голос сотрясал огромное стекло, отделявшее туман от Привратницы. — Снова!

— СУЩЕЕ, я отправила Охотника для ловли червя, и в его мире за ним идут люди, скоро его настигнут, за ним идут по обе стороны существования. Ему не уйти! Червь будет наказан.

— Ты беспечна! — проревело СУЩЕЕ.

От этого слова по спине Бледной Госпожи прокатилась обжигающая волна. Хуже слова «беспечна» было только слово «бесполезна».

Но уже и от слова «беспечна» ей стало не по себе.

— Беспечна! — грохотало СУЩЕЕ. — Ты даже не знаешь, что твой Охотник уже убит, червь убил его. А твои смертные не торопятся свершить возмездие. Правила и границы попраны, а червь пренебрегает законами мироздания, моими законами, МНОЮ! А ты просто чего-то ждёшь!

— СУЩЕЕ, я всё исправлю.

— Я очень на это рассчитываю, — прогрохотал ДЕМИУРГ. — Надеюсь, исправления ты начнёшь с себя.

— Я приступлю к этому тотчас, — обещала Привратница.

Она ещё не договорила, но уже знала, что СУЩЕЕ покинуло её, слова Привратницы ещё звучали, а ЕГО за стеклом уже не было. Но от этого ей легче не стало.

«Беспечна». Простое слово, но СУЩЕЕ вкладывает в него несколько смыслов. Один из смыслов в ЕГО понимании — это то, что она недостаточно внимательно относится к его пожеланиям. А второй смысл — это нечто худшее. В ЕГО устах, если они, конечно, у него были, это значило ещё и «несовершенная». То есть ОНО признавало её «недоделанной». А значит, ей нужна была модернизация. Модернизация. От этого слова даже у неё по спине бежали мурашки. Но ничего уже поделать было нельзя. Она обещала ЕМУ, что начнёт охоту на червя с исправления себя самой и что начнёт исправляться тотчас. И поэтому Бледная Госпожа, как только покинула зал со стеклом, сразу пошла в зал, где стояли тысячи ванн и многие сотни баков, автоклавов, самых разных станков и инструментов.

Её слугам ничего говорить было не нужно, они чувствовали настроение своей хозяйки и задолго до её приближения находили себе укромные убежища. Все знали, что сейчас попасть к ней на глаза и умереть — это, по сути, одно и тоже.

Это знала прислуга, а вот Первый её Учёный и Первый её Инженер уже знали, что потребуются госпоже и бежали к ней по длинному, отделанному чёрным мрамором коридору, пыхтели, старались, бодренько шевелили своими кривыми лапами.

Обе обезьяны склонились в низких поклонах, не добежав до госпожи пару десятков шагов, и Учёный, он был старше Инженера, спросил, не поднимая головы:

— Госпожа, что нужно подготовить?

— Модернизация, — бросила она, не останавливаясь, и тут же добавила: — Готовьте полное перерождение.

⠀⠀ ⠀⠀