Главное не влюбиться

Когда достигаю максимума, прикрываю глаза и позволяю телу содрогнуться в приятной волне наслаждения. С тела будто не сперма вылетает, а душа.

Ксюша поднимается на ноги и показательно облизывает губы.

— Неплохо, неплохо, — улыбается она. — Мне кажется, я отличная ученица.

— Ты лучшая, — кладу руку на член и начинаю медленно по нему водить, чтобы не вздумал полностью расслабиться. Мы ещё не закончили. Мне надо показать ведьме, что никто ей не нужен кроме меня.

— Хм, я чемпионка мира. Я всё могу, — довольно собой заключает она. Даже не сомневался, что у неё амбиции соответствуют достижениям. Да и такая она мне больше нравится, чем замкнутая в себе и подавленная. Я рад, что в конце концов она смогла преодолеть внутренних демонов.

— Иди сюда, чемпионка, твоя очередь летать, — протягиваю ей руку, и она берёт её в свою. — Я говорил тебе, что люблю тебя?

— Говорил. Но можешь ещё сказать. Мне никогда не надоест это слушать.

— Никогда — никогда?

— Никогда — никогда.

— Я люблю тебя, — касаюсь её нежной и такой желанной плоти пальцами.

— Ах, — вырывается у неё, когда вхожу пальцами. Влажно там и горячо. — И я тебя, Кир, люблю. Очень сильно люблю, — признаётся она и прикрывает веки от наслаждения.

Потому что моя очередь её любить. Моя очередь дарить ей наслаждение. Моя очередь…

Я целую её снова и снова, медленнее, глубже, уже не с яростью, а с каким-то отчаянным обожанием, будто хочу оставить вкус её губ в себе навсегда.

Чтобы даже если весь мир рухнет — я всё равно помнил её.

Мою ведьму.

Мою девочку.

Мою свободную сестру в прошлом.

Каждое движение было не про страсть даже — про необходимость. Про то, что если сейчас не войду в неё, не прижму, не почувствую её горячую плоть, то просто сойду с ума.

Я поднял её, прижал к стене, уткнулся лбом в её висок. А потом плавно, будто она та же самая девственница, что и в нашу первую ночь, вошёл в неё. И как ни глупо, но в ней всё так же узко, как и тогда. Так кайфово.

Она дрожала. Я тоже. И в этой дрожи было больше чувств, чем в любых словах.

Но вот движения не удавалось делать плавными, нежными. Да и не хотелось. Я углублял поцелуй и силу нашего столкновения. Ксюша кусалась, царапалась и выгибалась, пытаясь оторваться от губ и сделать жадный глоток воздуха. Но я не давал. Наполнял её всюду. Собой и своей любовью.

Дикой, жадной, почти болезненной.

Такой, от которой хочется сжать человека в руках и больше никогда не отпускать.

Я знал, что дома нас ждёт серьёзный разговор с отцом. Я знаю, он будет ворчать, но в конце концов поддержит. Роль у него такая — сначала высказаться, отчитать, а потом обнять и сказать, что он всегда будет рядом.

Конечно, он скажет, что мы сильно рисковали, что нужно было сразу прийти за помощью. Что он сильно рискует репутацией. Но в конце концов он скажет — что любовь — это самая главная составляющая жизни. И без неё нельзя.

Ксюша содрогается в оргазме, кусая мою губу до крови, а я делаю ещё и ещё рывки, на максимум продлевая её кайф. А потом резко выдёргиваю из неё член и кончаю.

Вода продолжает стекать по нашим голым телам, а мы прижимаемся друг к другу и просто дышим одним воздухом. И не существовало как будто «до», не существовало «проблем». Существовала только она для меня. И это — самое важное.