Главное не влюбиться

— Приветик, снежная королева. А за мной скучала? — тянет он пьяненьким голосом. Губа разбита после вчерашней драки, но, кажись, им обоим на это плевать. У Кирилла бровь ещё тоже не затянулась. Сейчас на ней лейкопластырь приклеен.

— Привет, мой дорогой, — тяну мягко и тоже включаю свою камеру. — Конечно, соскучилась за вами. Я же вас так люблю.

— Ты, блядь, опять набухалась? — вырывает телефон у Саши Кирилл и снова на себя поворачивает.

— Ну почему набухалась сразу? Трезва как стёклышко.

— Где ты?

— Аня на шашлыки позвала. Вот, смотри, — перевожу камеру на огонь в мангале. Ещё не все дрова перегорели, и выглядит это загадочно красиво. Жаль, что ещё не вечер — было бы куда романтичнее и красивее.

— Ладно. Так ты зачем звонила?

Вижу, как рядом с ним плюхается «очередная» звезда вечера.

— Кирюша, ну ты долго ещё? Я же заждалась.

Ох, как хочется прокомментировать её слова. Как хочется выбесить и назвать его мудаком. Но нет, я держу себя в руках. Я же ему ради сюрприза звонила.

— Любимый братик, я хотела тебе кое-что показать. Смотри, — я наклоняюсь и беру с пола баскетбольный мяч. Его любимый. С автографом самого Майкла Джордана.

— Это что... мой мяч? Какого хрена он у тебя? Ксю-ю-ю, — тянет угрожающе. А я лишь сильнее улыбаюсь.

— Да, это твой мяч. Он мне так понравился. Как тебе мои видео. Будет честно, если я поступлю с ним так же, как ты с ними.

— Не смей, — на ноги вскакивает и в камеру смотрит так, словно готов меня задушить. Как жаль, что он за городом и не сможет ко мне дотянуться.

— Ты же не спрашивал у меня разрешения, когда удалял видео? Это видео было моим личным. Ты не имел права, — становлюсь более серьёзной и снимаю наконец-то маску невинности и любви к нему.

— Они были безнравственны и вульгарны.

— Они тебе не понравились, да?

— Да, — выдыхает.

— Мне тоже не нравится этот мяч. Он какой-то отстойный, — выпускаю его из рук прямо в мангал с углями. — Поэтому я его тоже уничтожаю.

Быстро отхожу на несколько шагов от мангала, в последний раз смотрю на лицо Кира, полное ярости, и перевожу камеру на мангал. Проходит каких-то десять, может двадцать секунд — и мяч взрывает. Звучит такое громкое «бах», что я, даже зная, что он будет, всё равно умудряюсь вскрикнуть и испугаться.

— Сука, я тебя убью, мелкая. Убью.

— Эй, что за словечки, брат? — снова возвращаю милый тон. — Как некрасиво ругаться и обзываться. Ты же взрослый мужчина... ай-яй-яй. Стыдно должно быть.

— Я тебя убью! — ещё раз повторяет в трубку. Клянусь, я вижу в его глазах ярость. И это такой кайф, что я просто наслаждаюсь. А по телу пробегает приятная дрожь. Возбуждающая. М-м-м... клянусь, я возбудилась.

— Ладно, удачного отдыха, любимый брат, — еле выговариваю. Потому что между ног резко жжение начинается. Я не могла возбудиться на него. Только не на него.

Кир сжимает кулак, щурит глаза и вжимает всё тот же кулак себе в глаза. Злится мой родной.

— Ксюша-а, — тянет. А я прикрываю глаза и представляю его руку у себя на голове, и как сильно он сжимает мои волосы в кулак и тянет... ой, мамочки. Это всё мысли о споре. Из-за него возбуждаюсь. — Лучше держись от меня подальше. А иначе... иначе...

— Я тоже тебя люблю. Пока, — и отключаюсь. Приходится перевести дыхание и прикрыть глаза, чтобы успокоиться.

— Ксю, что это было? — дёргает за локоть меня подруга.

— Это начало войны, дорогая.

— А как же спор? — одну бровь поднимает.

И если ещё несколько часов назад я пообещала себе, что откажусь от него, потому что этот гад раздражает меня и не вызывает ни единого желания, то сейчас... после этого разговора, я поняла, что капец как хочу его надломить. Хочу, чтобы он сам меня желал. Это некий вызов самой себе. И тогда... тогда я его отшью. Пошлю куда подальше. И пусть проиграю спор Ане, зато выиграю свой собственный. Другой вопрос — как это сделать, когда я лично объявила ему войну.

А секс с врагом возможен?!

— А что со спором? С ним всё в порядке.

— Но как ты собираешься затащить его в постель, воюя?!

— Я сделаю так, что он сам захочет меня затащить в постель. Вот увидишь. Кирилл Смирнов ещё будет желать моё тело, как никогда до этого никого не желал. Сыграем по-крупному, подруга.