Страница 26 из 62
Эта громадина возвышалась в тени навеса с огромным ситом, наполненным сливами. Всё вокруг было усеяно косточками этих прекрасных плодов. В момент появления Буратино полицейский положил в рот очередную сливу и с омерзительным причмокиванием стал её потреблять.
— Синьор полицейский, — заголосил мальчишка ещё издали, — синьор полицейский, спасите меня, за мной гонятся страшные и свирепые хулиганы.
Полицейский даже не взглянул в его сторону. Он спокойно выплюнул косточку и достал из сита очередную жертву.
— Синьор полицейский, — Буратино думал, что полицейский его не расслышал, — спасите меня, хулиганы хотят выбить мои зубки.
Сначала полицейский поморщился, а потом, плюнув в Буратино косточкой, ласково произнёс:
— У меня обед. Скажи своим хулиганам, пусть подождут до двух часов пополудни, тогда я с ними разберусь.
Он достал очередную сливу и отправил её по привычному маршруту. А хулиганы тем временем остановились на безопасном расстоянии и стали наблюдать, чем закончатся переговоры.
— Синьор полицейский, — захныкал мальчик, — но у них нет времени ждать, они очень занятые люди. Может быть, у них в планах ещё кого-нибудь убить сегодня или ограбить.
— А от меня тебе что надо? — начал раздражаться полицейский.
— Проводите меня домой, пожалуйста.
— Каков наглец, — и очередная слива скрылась за толстыми губами, — оборванец оборванцем, а туда же. Ведёт себя как знатный синьор, упившийся вермута.
А тем временем хулиганы собрали камни и, пряча их за спину, стали приближаться, и хитрюга заорал:
— Синьор полицейский, этот носатый — вор и жулик. У него в кармане заточка, а синьор учитель попросил нас его изловить и привести в школу. Он хочет с ним разобраться.
— Вот видишь, братец, — засмеялся полицейский, — правду, её не утаишь. А ну-ка выверни карманы.
Впрочем, Пиноккио не пришлось этого делать, толстяк сам залез к нему в карман и, действительно, достал оттуда заточку.
— А ты мне врал, что они хулиганы, — назидательно произнёс он, — а они, напротив, хорошие, добрые ребята, и я считаю свои долгом передать тебя в руки этих добрых пареньков и твоего учителя.
С этими словами полицейский засунул заточку обратно Пиноккио в карман и слегка подтолкнул его в сторону хулиганов:
— Берите его, ребята, он ваш.
Хулиганам не надо было повторять дважды, они накинулись на Буратино и тут же надавали ему пинков и оплеух. И тут в голову Пиноккио пришла мысль:
— Синьор полицейский, — закричал он, — я дам вам два сольдо.
Эта фраза решила исход дела. Полицейский сразу отставил сито и двинулся к хулиганам, приговаривая:
— Ты что, скотина, ребёнку руки отламываешь, — при этом он проворно схватил Поджеро и врезал ему по спине дубинкой, — я не потерплю издевательств над детьми на своём участке.
— У-я, — только и смог произнести хулиган, выгибаясь от боли.
Второй удар пришёлся по руке хитрюги.
— У-й, мамочки, — взвизгнул он и отпустил Пиноккио, — как мне больно руку.
Третий удар был и вовсе хорош. Не знаю, хотел ли этого полицейский или у него это вышло случайно, но удар пришёлся прямо в физиономию долговязого.
— Ой, — сказал тот, прикрывая ладонью разбитые губы, а потом добавил сдержанно: — зачем же зубы выбивать, господин полицейский, — и выплюнул на ладонь зуб.
— Скажи спасибо, что не глаз, — так же спокойно ответил ему полицейский и, уже обращаясь к Буратино, спросил: — ну, как ты, у тебя всё в порядке?
— Да, синьор полицейский.
— Сейчас отведу тебя домой к папе и маме, мальчик.
— Я буду вам очень признателен.
— Надеюсь, — сказал полицейский, и Пиноккио понял, что ему действительно лучше быть признательным.
— А вы, — полицейский обратился к хулиганам, — передайте своему негодяю-учителю, что на моём участке ещё есть закон и никто, кроме меня, не имеет право выкручивать руки детям.
И под конвоем этого великолепного человека в форме Буратино проследовал домой, где его с удивлением встречали соседи.
— Гляньте, гляньте, — шушукались они, — молодого Джеппетто конвоирует полицейский. Верно, обыск будет.
— А что от них, от Джеппетто, ждать — жулики всё семейство.
— Яблоко от яблони..
— Давно их пора убрать с нашей улицы.
— Да уж, верно, житья от них нету. Негодяи и пьяницы.
— Удавить их надо обоих, а дом сжечь.
И вдруг на глазах всех соседей полицейский отдал честь Пиноккио. На мгновение соседи оцепенели от такого. А потом заговорили:
— Да, этот молодой Джеппетто — важная птица, порази меня чахотка.
— Куда как важная, даже полицейские честь отдают.
— А что вы хотите, его отца ни один полицейский никогда не трогал, перебей он хоть весь квартал до смерти.
— И сынок тоже в люди выбивается. Глазом не успеем моргнуть, как он будет подкатывать к дому на казённой бричке с казённым конюхом.
— Молчите уж лучше, с бричкой. Если он с юных лет ходит с охраной, то ему и ахтомобиль выдадут.
— Синьор Джеппетто, а почему вы по-соседски не зайдёте ко мне в гости? Я вам покажу, какой зверский у меня живёт таракан.
— Синьор Джеппетто, возьмите яблочко, не смотрите, что оно червивое, оно очень полезное.
— Синьор Джеппетто, вы уж, когда соберётесь потолок штукатурить, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне. Сделаю всё в лучшем виде и для вас абсолютно бесплатно, — говорили соседи.
Буратино вежливо, но без тени панибратства, раскланялся с соседями и соблаговолил принять яблочко и поверг в неописуемый восторг всех соседей, поблагодарив подносчика сего фрукта не банальным «спасибо», а витиеватым «премного Вам признателен». Пообещав на неделе обязательно зайти взглянуть на таракана, а также воспользоваться услугами при ремонте дома, Пиноккио пошёл домой. А соседи ещё долго продолжали стоять и болтать:
— Ишь! — восхищался один. — Еле уговорил взять яблоко. А как он мне ответил! Точно граф какой.
— Да, — соглашался другой, — но, наверное, таракана ко мне смотреть не придёт.
— Не пойдёт, что же он, при своей образованности, тараканов что ли не видел?
— Наверное, и ремонт делать не будут. Съедут в особняк.
А Буратино всего этого не слышал. Он влетел в комнату и радостно закричал:
— Синьор Говорящий Сверчок, синьор Говорящий Сверчок, у меня всё получилось! Ну, почти всё.
— Ладно орать-то, — донеслось из-под комода.
— Как же мне не орать, если я выиграл всё, что нужно и меня зачислили в класс. И теперь я — ученик.
— Ученик? — задумчиво произнёс Говорящий Сверчок. — Это, конечно, хорошо, но зачем приходил полицейский?