Повести и рассказы

Глава десятая

На следующий день тракторный поезд добрел до реки. Обнаружил ее Потапов — свалился с обрыва, барахтаясь, повис на веревке. Этот рывок сдернул Володьку с сиденья и прижал к дверце кабины. Трактор неторопливо полз вперед. Володька, путаясь в тулупе, на ощупь дотянулся левой ногой до педали муфты сцепления и выжал ее. Но Потапов уже опустился вниз — по пояс увяз в сугробе у подножия скалы.

Слабина веревки позволила Володьке освободиться. Не отпуская педали, он поставил рычаг переключения передач в нейтральное положение; облегченно передохнул и, зажав под мышкой вывихнутую руку, спрыгнул на снег. Сообразив, что одному, с поврежденной рукой, ему не вытащить напарника, он привязал веревку к гусенице и кинулся к домику.

Путники лежали на полу — кизяк кончился ночью, и дожигали лавки; измотанные дерганьем, они не обратили внимания на остановку — пользуясь передышкой, расслабились, чувствуя, как спадает ожидание очередного рывка своего хлипкого обиталища. Володька с порога, не отдышавшись, крикнул:

— Потапов... провалился!

Мигом собрались на помощь. Ташеев натянул и подергал веревку. После ответного сигнала он пошел — согнувшись и перебирая веревку одной рукой, а другой осторожно ощупывал перед собой землю. Следом двигались старик, Володька и Димка Пирожков. На краю обрыва буран свирепствовал: пометавшись между берегами, он вырывался снизу тугим потоком, и чудилось, что если упасть, распластавшись, ему навстречу, то не разобьешься, а будешь парить в воздухе.

Потапов, не дожидаясь подмоги, попытался выбраться самостоятельно. Однако почти отвесная каменная стена протянулась в обе стороны, бросить же веревку, чтобы пройти подальше, он не решился. Сунув рукавицы в карманы, Потапов шарил голыми пальцами по холодному камню, отыскав выбоинку, уцепился, подтянулся на полметра и не смог удержаться, соскользнул в сугроб. Безуспешной была и следующая попытка. «В одиночку не выбраться», — подумал Потапов, прислоняясь грудью к стене и подставив бурану спину. Озябшие руки он спрятал за отвороты полушубка.

Ждать пришлось недолго. Сначала подергали за веревку, а через некоторое время он почувствовал, как сильно потянули вверх. На отвесной стене Потапова раскачивало ветром, крутило и било; руками и ногами он старался предотвратить вращение, но это мало помогало, и он больно стукался плечами и спиной о скалу. Наверху Потапов не смог сразу выпрямиться — прижимал буран к земле. Чабан опустился рядом, оттопырил ему наушник шапки и прокричал в самое ухо:

— Живой? Не поломал чего?

— Целехонький... В сугроб угодил...

Чабан сноровисто снял веревку с Потапова и завязал ее вокруг себя.

— Вниз пойду, поглядеть надо... Спускайте давай!

Ташеев исчез, будто нырнул в преисподнюю, — в ней ревел, бился и клокотал буран, попавший в каменный мешок.

Володька распахнул широкие полы тулупа и предложил Димке Пирожкову: «Прячься, вдвоем теплее!» Действительно, опустившись на землю и укрывшись с головой в тулупе, они почувствовали облегчение — хоть и прорывался ветер сквозь щели, но было уютней и холодная метель почти не ощущалась, даже разговаривать можно.

Видно, разболелась вывихнутая рука у Володьки. Он потихоньку ругался, и это, как заклинание, действовало на боль успокаивающе.

Недолго они так передыхали. Затормошил их Потапов — снизу подавал сигналы чабан. Подняли его. Стоя на четвереньах, тот пополз вдоль обрыва. Метров через десять он отыскал край оврага и также осмотрительно двинулся влево от реки. Начало расщелины оказалось забитым снегом, но на спуске к реке он лежал ровно, утрамбованный и вылизанный ветром.

У Ташеева созрело уже какое-то решение, он попросил трактористов:

— Принеси давай кувалду и лом или еще чего!

Приволок Потапов требуемое. Чабан, тыкая в сугроб, обнаружил щель и, легко постукивая тяжелым молотком сверху, закрепил лом. Веревку он туго натянул и привязал к стояку.

Первым в домик зашел Ташеев, и был встречен тревожным вопросом директора:

— Ну как? Что случилось с Потаповым?

— Обошлось.

Не раздеваясь, чабан устало опустился на пол. А старик, вошедший следом, распахнул кожушок и придвинулся к остывающей печке:

— Охо-хо, когда же чертово ветрище дуть перестанет? Несет и несет... Позамерзнем мы, как пить дать позамерзнем — топить-то нечем, еда кончается, почти одни его, вон, — старик кивнул на Ташеева, — баурсаки остались.

Он ходил вокруг печки, чуть ли не прижимаясь к ней озябшим телом. Володьке надоели стариковские стенания, он, хотя с опаской — помнил о вчерашнем! — сказал:

— Перестань ныть, дед. Придумаем чего-нибудь.

— Охо-хо, держи карман шире — придумаешь путное! — старик тоже не забыл вчерашнее и не стал, как раньше, углубляться в свои представления о молодежи.

Глушаков понимал сложность положения, особенно его беспокоило настроение спутников — не должно быть среди них уныния, не должны они опускать руки. Тогда — конец. Поэтому ухватился за слова старика и сказал:

— Опять ты, Матвеич, нападаешь на молодежь! И чем она тебе насолила? По-моему, вполне подходящие ребята, дела какие ворочают... дух захватывает!

— Оно так, оно так, — согласился старик. — А все ж без радости живут, без выдумки — по-серому. В человеке что интересно? — блажь его. Если пожил человек и не заблажил — почитай, и не жил.

— Это хорошо, если блажь — радость для людей и польза. Сюда понаехало пропасть народу из разных краев, с разными чудинками, со своим прошлым и надеждами на будущее. Словом, закипела жизнь, забурлила, такие чудеса выкамаривает — за голову хватаешься. Правда, Володя? Небось слушаешь мои занудливые речи, а мотаешь на ус: «Вы — это вы, а мы — это мы, перед нами будущее, нам его строить и нам в нем жить. Ваш опыт — это ваш опыт, а нам нужно свой приобретать». Правильно я говорю? Вот так-то, дорогой Матвеич, многое может и должна свершить молодежь, ей и карты в руки — полный набор козырей.

— Оно так, Сергей Иванович, — старик, согревшись возле печки, запахнулся в кожушок, опустившись на пол, втиснулся между Володькой и директором. — Однако ж и мы-то жили не понапрасну, неужто нам выпала неподорожливая судьбина? Их вон вырастили, Россию отстояли от фашистов. Сыны-то мои живут, трудявятся. Васенька, вот... непланидный...