Чугунные крылья Икара

— Дон предлагает равные доли: он, ты, я и носатый. Как видишь, количество акционеров в нашем синдикате уменьшается, а доли акционеров увеличиваются.

— Да уж, доли увеличиваются. Интересно, Виторио, а почему меня берут в новый синдикат, чем я так мил дону?

— Не буду кривить душой, Диего, на это есть две причины. Чем меньше людей поддержат Томазо в войне, тем быстрее война закончится. Это первая причина. А вторая — это то, что ты профессионал и знаешь рынок, как никто другой. Ни мне, ни дону, ни носатому с этим без тебя не справиться.

— Хорошо, — произнёс Фиксатый. В принципе, ему было плевать на Томазо, он его, честно говоря, недолюбливал. — Я подумаю.

— Только не очень тяни с раздумьями. Вдруг носатый ухлопает Рыбака раньше, чем ты надумаешь, — сказал Барера, вставая и протягивая руку.

Барера ушёл, а Фиксатый остался один и задумался. Он просидел в задумчивости целый час и после этого сказал своим ребятам, чтобы запрягали.

Объективно говоря, Диего Фиксатый был хитрый малый. Казалось бы, он всё взвесил, он даже предвидел, что после того, как кончится война и Томазо отойдёт в мир иной, дон с Барерой попытаются убрать его. Но пока он был им действительно нужен, во всяком случае, Фиксатый так считал. В общем, всё складывалось в его пользу. И когда Фиксатый садился в бричку, чтобы ехать к дону, он думал о том, что будет дальше. Единственное, о чём не мог догадываться Диего Фиксатый, так это о том, что он не нравится как человек дону Базилио. А личные симпатии и антипатии иногда играют большую роль в жизни людей.

* * *

Себастьяно Гарочи был человеком, проверенным временем. Мало того, он был ещё к тому же очень аккуратный и последовательный человек. Себастьяно никогда не пренебрегал мелочами и был внимателен. Все эти качества Томазо Рыбак высоко ценил и поэтому возложил на широкие плечи Себастьяно такую важную задачу, как охрану своей собственной персоны. Томазо почти доверял Гарочи, и тот этим даже немного гордился. А к своим обязанностям Себастьяно относился с крайним прилежанием. Все люди, находившиеся в его подчинении, ощущали это в полной мере.

— На посту спят только мертвецы, — неоднократно повторял Гарочи, и в его устах такая фраза звучала фатально.

Никто и никогда не спал на посту, так как все знали, что у Себастьяно слова не расходятся с делами. Никто не пил на работе, так как он не любил пьяниц. В общем, дисциплина во вверенном Себастьяно подразделении была нешуточная. Гарочи никогда ничего не забывал, всё всегда знал и помнил и никакие мелочи никогда не упускал из вида. Так было всегда, так было и этим утром.

Лёгкий туман сползал с окрестных холмов к морю, когда Гарочи со своим помощником Поленьези вышли на улицу. Себастьяно закурил:

— Ты послал кого-нибудь проверить кусты на холме? — спросил он.

— Нет смысла. Если там даже и будет сидеть снайпер, из-за тумана он ничего не увидит.

— Да, — сказал Гарочи, соглашаясь и кивая головой. — Верно, но всё равно, пошли кого-нибудь посмотреть, мало ли что.

Поленьези тоже кивнул головой и пошёл отдавать приказания. А сам Гарочи решил пройтись по бережку к одному из людей охраны по имени Рапелья.

— Как у тебя? — спросил он, подходя.

— Всё тихо, — отвечал тот, — ничего не заметил.

— Хорошо, — произнёс Себастьяно, внимательно глядя на следы вокруг.

— Иди скажи Томазо, что через пять минут можно будет выходить.

Гарочи двинулся к баркасам, осмотрел всё вокруг и, не обнаружив ничего подозрительного, стрельнул в воду окурком. И пошёл вдоль берега, выискивая глазами на песке что-нибудь, что могло ему показаться подозрительным. Вскоре из дома вышел Томазо и ещё несколько людей, с кем он обычно ходил за рыбой.

— Хорошее утро, Себастьяно, — сказал Томазо, укладывая сети в лодку.

— Туман, — отвечал Гарочи, — не люблю туман.

— В тумане хорошо ловится рыба, — сказал Рыбак.

— Может быть, — отвечал Себастьяно и уже добавил заинтересованно, — может быть, — он что-то увидел в воде. Быстро закатав рукав пиджака, Себастьяно лёг на сырые доски мостушки, к которой были привязаны лодки. Пошарив рукой в воде, он вытащил из неё шёлковый шнурок. — Любопытно.

— Что там такое? — спросил Томазо.

— Пока неясно, — отвечал Себастьяно. Он стал вытаскивать из воды верёвку, и казалось, ей не будет конца. Что-то настораживало Гарочи, и он приказал одному из своих парней, что был рядом: — Алемонто, лезь, парень, в воду и посмотри, что там такое.

Алемонто тяжело вздохнул, он всё утро мёрз в тумане, и морская ванна ему вовсе не улыбалась. Но делать было нечего, и парень стал раздеваться. Тем временем Себастьяно обнаружил, что один конец верёвки закреплён за сваю мостушки, завязан на ней добрым морским узлом.

— Ты поаккуратней там, Алемонто. Что-то мне всё это не нравится, — сказал Гарочи.

— Ладно, — невесело отвечал Алемонто и стал медленно заходить в воду.

Несколько человек охраны, сопровождавшие Томазо на рыбалку, стали с любопытством следить за процедурой купания и давать шутливые советы купальщику. Сам Томазо вылез из баркаса и тоже следил за происходящим, стоя на краю мостушки. А руководил всем действом Себастьяно:

— Алемонто, бери шнурок и посмотри, куда он ведёт.

— Ну да, — сказал купальщик и дрожащей от холода рукой взял верёвочку. Отслеживая её конец, он стал аккуратно двигаться дальше, уходя в воду и приближаясь к баркасу. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, не наступи Алемонто босой ногой на разбитую бутылку. — Чёрт, вот зараза, — выругался он, дёрнувшись. — Какой осёл накидал сюда разбитых бутылок.

— Порезался? — спросил Себастьяно.

— А то нет, — ответил Алемонто, — конечно, порезался.

И тут он понял, что верёвка больше не тянется к баркасу. Алемонто потянул её и вытащил из воды кольцо.

— Что там такое? — спросил Гарочи.

— Кольцо какое-то, — ответил пораненный Алемонто.

— Что ещё за кольцо? — спросил Томазо.

Алемонто высоко поднял над водой конец верёвки, показывая всем присутствующим, что это за кольцо. Это кольцо было последним, что увидел Томазо, Себастьяно и ещё несколько их людей. Раздался сильный взрыв.

Мощная волна выбросила на берег Алемонто. Вода откатилась, а он так и остался лежать в одних кальсонах на берегу. Алемонто был жив, но как следует вздохнуть ему мешала боль в рёбрах. Он видел, как на землю вокруг него сыплются доски, которые раньше были мостушкой и баркасами. Алемонто ничего не слышал, только смотрел да крепко сжимал в руке шёлковую верёвочку с кольцом на конце.