Страница 152 из 430
— Потише, племянник, — промолвил Шамси, отступая. — Пойми, что по закону я — отец Баджи, и что закон говорит: «Дочь — моя; хочу — с хлебом съем, хочу — с водой выпью», и что закон теперь на моей стороне.
— Старый и злой закон! — воскликнул Юнус. — И ты ответишь мне за сестру! — Бледный, худой, истощенный, он еле держался на ногах. Голос его дрожал и срывался.
— Потише, племянник, — повторил Шамси строже. — Теперь не Коммуна! Стоит мне сказать одно слово… Ты только что вышел из тюрьмы, а уже, видно, спешишь обратно… — Он чувствовал, как оживает в нем прежняя злоба и вместе с ней уверенность в себе. Выпятив грудь, он стал наступать на Юнуса
Юнус понял: да, сила сейчас на стороне Шамси.
— Будь ты проклят, мешок ненасытный! — пробор мотал он, выходя, и хлопнул дверью.
Юнус разыскал дом Теймура.
— Эй, жена! — громко позвал Теймур, впуская Юнуса. — Смотри, кто к нам в гости пришел!
Баджи выбежала за дверь… Юнус!.. Как он бледен и худ, как оброс, как оборван и грязен… Она кинулась к брату, прижалась к его груди и зарыдала.
Увидя Баджи, Юнус почувствовал облегчение. Она жива, здорова, хорошо одета и, видимо, сыта. Казалось, он мог радоваться. Но сознание, что она замужем за человеком, погубившим их отца, отравляло радость встречи.
Теймур наблюдал за ними с самодовольным видом.
— Освобождение брата надо отпраздновать! — сказал он, ставя на стол графин и рюмки. — Много пришлось мне потрудиться, но… — Он хотел продолжать, но встретив странный, настороженный взгляд Баджи, осекся.
— Я водки не пью, — сказал Юнус.
— Давно ли ты стал праведным мусульманином? — усмехнулся Теймур. — Уж не проповедь ли муллы хаджи Абдул-Фатаха так подействовала на тебя? Хочешь, видно, из тюрьмы прямо в рай? Неужели не выпьешь рюмку за счастье сестры?
Юнус взял рюмку.
— А это тебе, жена, — сказал Теймур, наливая Баджи. — Выпей и ты за возвращение брата!
Баджи бросила взгляд на Юнуса: муж приказывал ей пить, а брат, она знала, не похвалит ее за это.
Юнус понял ее и сказал:
— Ну что ж, сестра, выпьем с тобой за то, чтоб ты была счастлива!
— Будь и ты счастлив, брат!.. — Баджи улыбнулась сквозь слезы, осторожно пригубила рюмку.
Теймур налил по второй.
— Теперь давай выпьем и мы с тобой, по-родственному, обратился он к Юнусу. Забудем старые споры — ведь теперь мы с тобой вроде как братья!
Нелегко было слушать такие слова от врага — хотелось в ответ плеснуть водкой в лицо, — но враг этот был сейчас мужем сестры и ее властелином и мог свой гнев обратить против нее.
— Если ты так считаешь, — сказал Юнус, сдерживаясь, — прошу тебя лишь об одном: не обижай Баджи!
— Не обижать? — воскликнул Теймур с искренним удивлением. — Да разве я ругаю ее или бью, морю голодом или заставляю много работать — хотя я ее муж и властен так поступать? У меня она как в раю! Сама себе хозяйка, ест сколько влезет, одета как барыня. Скажи сама, жена!
— Мой муж не обижает меня… — ответила Баджи, избегая взгляда Юнуса.
Послышался стук. Теймур вышел открыть дверь.
— Зачем ты пошла за него? — спросил Юнус тихо, глядя в глаза Баджи.
Она потупилась.
— Неужели тебя так неволили, что ты не могла устоять? Неужели ты не могла дождаться, пока меня выпустят из тюрьмы и я тебе помогу?
Баджи молчала… Пока его выпустят? Если б она могла ему рассказать, как все произошло!.. Но Баджи знала, что брат горд, и не смела сказать, что ради его спасения дала согласие на этот брак.
«Изверилась она во мне!» — подумал Юнус. Впрочем, как могло быть иначе? Он только обещал, болтал, шумел, скандалил, но, в сущности, никогда не умел ей помочь.
— Что ж ты молчишь? — спросил он, досадуя не то на Баджи, не то на себя.
— Мой муж в самом деле не обижает меня, — сказала Баджи уклончиво.
— Твой муж!.. — усмехнулся Юнус с горечью.
— Смотри, какие он мне делает подарки! — воскликнула Баджи, с показной беспечностью протягивая Юнусу обе руки.
Широкие серебряные браслеты обхватывали тонкие запястья, кольца с цветными камнями блестели на пальцах.
Ее слова и жест покоробили Юнуса.
— Тебя, глупую, можно купить за яркий камушек! — молвил Юнус, и трудно было понять, чего в этих словах больше — жалости или осуждения.
«За яркий камушек? Он ошибается! О, если б только он знал правду!..»
Вернулся Теймур вместе с Карой и Калантаром.
— Это мои друзья, — представил он их Юнусу, — а с этого дня и твои!
Одного взгляда было достаточно, чтоб попять, кто эти люди.
Гости сели за стол, выпили, но разговор не клеился. Юнусу было не по себе. Посидев для приличия с полчаса, он распрощался и ушел.
Юнус уже завернул за угол, как вдруг почувствовал, что кто-то тронул его за плечо.
— Баджи? — удивился он.
— Возьми, брат! — шепнула Баджи, стараясь сунуть ему в карман синий мешочек.
— Нет, — ответил он сухо, отстраняя ее руку. — Мне деньги Теймура не нужны!
Юнус пошел бульваром.
Сентябрьский вечер был душен, но от моря и деревьев бульвара веяло прохладой. Юнус присел на скамейку неподалеку от кафе. Оно было ярко освещено, из раскрытых окон и дверей доносились звуки музыки; люди, сидящие за столиками и прогуливающиеся в аллеях, оживленно разговаривали и смеялись. Хотелось, ни о чем не думая, слушать музыку, вдыхать свежий запах моря.
Но мысли Юнуса настойчиво возвращались к Баджи… Зачем она вышла замуж за этого негодяя? Неужели в самом деле из-за этих розовых и голубых камушков, из-за шелкового платка? Нет, его сестра не такова! Может быть, она полюбила Теймура? Нет, этого быть не может никогда! Но почему же в таком случае? Почему?.. Юнус перебирал в памяти каждое слово, каждый жест Баджи и Теймура, стремясь найти ответ.
«Много пришлось мне потрудиться…» — вспомнил он слова Теймура, вспомнил и странный настороженный взгляд Баджи, едва эти слова были произнесены. Что имел в виду Теймур, говоря так, и почему так странно взглянула на него Баджи?.. «Много пришлось мне потрудиться…» И вдруг догадка осенила Юнуса: Теймур освободил его, и ради этого вышла Баджи замуж за Теймура!
Юнус закрыл лицо руками… Четыре года прошло с той поры, как он дал перед мертвым отцом клятву, и до сих пор не смог ни в чем еще помочь сестре, не смог ее защитить от обид и унижений, вырвать ее из неволи, и вот она замужем за его врагом и врагом их отца.